Миг — и два образа вновь исчезли, чтобы появиться уже чуть левее.
Снова удар. Снова земля под ними грохнула и пошла трещинами, расходясь и взрываясь осколками в стороны на многие сотни метров.
Столкновение внизу продолжалось без остановки. Они перемещались быстро, мгновенно. Никто наверху не успевал даже понять, где они находятся, как оба тут же проявлялись уже в другой точке плато. Каждый их удар, каждое столкновение создавали чудовищные ударные волны, которые сметали поверхность в стороны. От их силы воздух не просто гудел — он стонал под сокрушающей мощью.
В какой-то момент два образа снова проявились. Асизаэль нанесла быстрый, стремительный удар кулаком. Сергей тут же блокировал его, и это позволило девушке ударить ногой сбоку. Он снова успел подставить руку, и в то же мгновение сам ударил её в живот. На этот раз уже ей пришлось уходить в блок. Обмен пошел настолько быстро, что со стороны это выглядело единым непрерывным всплеском движений, в котором невозможно было различить, где защита, а где атака.
Потом образы вновь исчезли.
Снова миг, столкновение, опять стремительные и яростные удары, но уже с применением молнии и огня. Молния, невероятно огромная и яркая, треща, разрывала землю на сотни кусков, разбрасываемых вокруг позади учителя, а пламя Асизаэль гудело, оплавляя и превращая площадку под ней и позади в единый невероятно прочный монолит.
Так продолжалось ещё какое-то время, затем образы исчезли.
И раньше, чем они успели снова проявиться, пространство разрубила мощная ало-красная волна пламени унёсшаяся далеко вперёд. Она унеслась прорезая землю длинным раскалённым шрамом. В то же мгновение оба снова возникли в центре плато.
Теперь в руках Асизаэль был двуручный огненный клинок, по лезвию которого стекала магма. Воздух у самого оружия дрожал, а земля под ногами девушки чернела. В руках же их учителя оставался всё тот же двулезвийный клинок. От которого, впрочем, словно изгибалось само пространство, идя волнами.
От нового удара во все стороны разошлась такая мощная ударная волна, что пространство на миг потемнело, будто его сжали и растянули. Следом оба сорвались вперёд, несясь по земле на чудовищной скорости и обмениваясь ударами уже на бегу. Каждый взмах клинками порождал новые режущие волны, каждый блок отдавался грохотом, а сама местность менялась до неузнаваемости прямо на глазах.
Яна, Ольга и ученики сами не заметили, как побелели сжимаемые ими кулаки, и как они сглотнули ком в горле, от осознания, что там, внизу, шла битва такого масштаба, которого они прежде не видели.
И ещё яснее стало другое.
Их учитель действительно решил пожертвовать собой, чтобы дать им возможность уйти… Так как из этой битвы живым сможет выйти только один…
Саша, а точнее королева Саара, сидела на троне в своём тронном зале.
Помещение было высоким, холодным и торжественным. Свет от вытянутых к потолку колонн ложился ровно, подчеркивая серебристо-белый камень стен и тонкие золотые узоры, уходящие также вверх. Сам трон стоял на небольшом возвышении.
Ступени к нему были широкими и гладкими, а внизу, чуть ниже, стояли трое старейшин. Они докладывали о ситуации в пиратском секторе, о движениях флотов, о выживших, о потерях и новых угрозах.
Саша слушала внимательно не пропускала мимо ни единого слова. Вот только мысли девушки всё равно были не здесь.
Они раз за разом возвращались к одному и тому же. К тому, кто ушёл.
В какой-то момент, не выдержав, она тихо спросила:
— Имела ли я право лишать его титула?
Вопрос, оброненный будто бы вскользь, тем не менее заставил старейшин замолчать. Все трое коротко переглянулись. Они явно не ожидали этого именно сейчас. Королева же продолжила, всё так же тихо, но уже с внутренним напряжением в голосе:
— Он прав. Я ещё слишком молода. Но даже так… Я хочу, чтобы мой народ снова сиял. Однако… — она чуть сильнее сжала пальцы на подлокотнике. — Скажите мне, имела ли я право лишать его титула?
Теперь она обращалась к ним прямо, как королева к тем, кто обязан дать ответ.
Старейшины снова переглянулись. Один из них тяжело вздохнул и заговорил:
— При всём уважении к вам, королева, и как бы эта правда ни была горька… Нет. Не имели права.
Саша ощутила, как где-то глубоко в груди поднимается волна ярости. Резкая, горячая, почти обжигающая. Но в следующую секунду её уже не было. Девушка подавила эту эмоцию, вспомнив последние слова Сергея.
Тогда заговорил другой старейшина:
— Королева, несмотря на все сказанные вами слова, вы не то что не имели права лишать его титула… Вы просто не смогли этого сделать.