Но ей и самой нужно собрать как можно больше врагов, чтобы породить необходимый импульс.
Можно было бы смести врагов, использовав Волю Деда — чудовищную силу, что до сих пор находится в ней. Вот только эта Воля не должна использоваться сейчас. Она должна принадлежать Шелю. Эйр не имеет права использовать её. Да и брата это не вернёт, а он может быть где угодно, поэтому его вернёт только её техника.
В какой-то момент девушка резко остановилась. Она застыла посреди абсолютно чистого неба, высоко над землёй, и посмотрела вдаль.
Вокруг неё, куда ни посмотри, к ней слеталось множество фигур. Около пятидесяти практиков. Все они были одеты в свободные чёрные одежды разных оттенков. На лицах — маски животных: лисы, волки, тигры, змеи, птицы.
Таким образом враги из других стран маскировались, чтобы было неясно, какие именно государства принимают участие в этой войне. Ни гербов, ни опознавательных знаков. Только анонимные шакалы.
— Набегалась? — усмехнулся один из них, чуть седой старик с маской в виде хищной птицы, покрывающей всё выше губ. Он завис чуть выше остальных и в следующее мгновение резко скомандовал: — Убить её!
В ту же секунду в Эйр понеслось множество техник и стихий. Пространство вспыхнуло. Огненные лезвия, цепочки молний, копья изо льда, сгустки мрака, световые стрелы — всё смешалось в одном хоре смерти, рвущемся к одной точке.
Эйр, видя всё это, медленно подняла вверх свой меч, пока её глаза начали сиять золотым светом.
— Марика, используй поглощение на максимум…
— Госпожа, — раздался ответ доспеха, — это опасная функция на вашем ранге. Она может убить вас или ввести в кому.
— Выполняй приказ, — холодно скомандовала девушка.
В этот миг по контуру её фигуры, по доспеху и по клинку, образуя плотную, сияющую оболочку, прокатилась золотая вспышка.
В следующую секунду техники настигли её. Удары обрушились, словно целый шквал. Но они не причиняли ей почти никакого физического вреда, врезаясь в жёлтое поле и взрываясь совсем рядом, оставляя в воздухе стихийные всполохи и вихри. Пространство вокруг на секунды превратилось в ослепительный хаос.
Однако девушка всё равно стиснула зубы от боли. Раны, которые они наносили, были не физическими, а энергетическими.
За всё это время она так и не смогла полностью доделать свою технику — как бы ни пыталась и что бы ни делала, всегда чего-то не хватало.
Однако… Она таки нашла один способ, который позволял её активировать. Способ, мягко говоря, болезненный. И именно его Эйр сейчас и использовала, собрав вокруг себя так много сильных врагов.
Девушка чувствовала, как её восстанавливающийся источник дрожит, как не только по энергетическим каналам, но и по самому телу идут микротрещины. На лице Эйр появилась длинная царапина, словно от невидимого лезвия. Тонкая, алая линия прорезала щёку.
Царапины одна за другой начали появляться на всём её теле — на руках, на шее, на боках — будто кто-то аккуратно рассекал её изнутри, пока вокруг продолжало грохотать множество техник и вспышек стихий.
В какой-то момент все атаки прекратились. Вражеские практики остановились, позволяя вспышкам рассеяться и оценивая результат.
И тогда сквозь рассеивающееся поле взрывов они увидели её. Девушка всё так же висела в воздухе, тяжело дыша. Было видно, что каждый вдох давался ей через боль. Она держала перед собой меч, опуская его кончик чуть вниз, но не позволяя себе упасть.
— Удивительно, — усмехнулся всё тот же старик с маской в виде хищной птицы. — Какая всё-таки воля к жизни. Да и интересный артефакт на тебе. Да… Пожалуй, мы его заберём себе… А тебя убивать не будем, — он нагло и двусмысленно, с намёками, улыбнулся. — Такая, как ты, наверняка родит много породистых магов.
Услышав это, Эйр сперва лишь криво усмехнулась, несмотря на боль. А затем громко, резко и разительно засмеялась. Её смех, дерзкий и почти безумный, разнёсся по всей округе, отзываясь в облаках и в ушах нападающих. И в этом смехе… Было лишь сочувствие к врагам.
А закончив смеяться, она произнесла:
— Тебе повезло, что это не услышал мой брат. Иначе вы все умирали бы очень долго… Впрочем, — Эйр вскинула меч над головой с кривой усмешкой, — ты можешь рискнуть сказать ему это в лицо, — и девушка нанесла удар.