Ища ответы, девушка едва слышно, сквозь слёзы спросила:
— Зачем…?
Бабушка в чёрных церемониальных одеждах стояла напротив.
— Что — «зачем»? — спокойно уточнила она.
— Зачем ты вмешалась⁇! — Ольга сорвалась на крик. Голос ударил в каменные своды и отозвался глухим эхом.
Бабушка нахмурилась, глубокие морщины прорезали её лоб.
— Ты отлично знаешь, кто такие тени валькирий, — жёстко произнесла старуха. — Их не остановить. Они не умирают. И с каждой секундой только становятся сильнее, — старуха шагнула чуть ближе, присаживаясь на одно колено. — Они существуют до тех пор, пока ты не исполнишь свой долг. Поэтому, если хочешь любить, тебе придётся убить всех валькирий. Хочешь ты этого или нет. В противном случае этот мальчишка так навсегда и останется для тебя неприступным. Или, в конце концов, твою игрушку просто убьёт твоя же глупость.
Ольга стояла на коленях, уперев кулаки в пол, и смотрела вниз, на небольшие лужицы слёз, в которых отражалось её лицо. Руки девушки чуть дрожали. В какой-то момент перед её глазами вспыхнули другие образы валькирий.
Сначала Тина с Гришей — их смех. Затем Дарья со своим мужем — их спокойная близость и тихое счастье.
Осознание того, что они могут любить, а она нет, резануло пониманием, как нож по живому. Тени валькирий рядом с ними не появляются. Им никто ничего не запрещает, они делают всё, что захотят…
— Почему…? — снова тихо спросила Ольга. — Почему все остальные могут любить, а я не имею на это права…?
— Потому что они не вручают свои души своим партнёрам, — прозвучал ответ. — Им это не требуется. Пойми, Оля, — бабушка наклонилась и положила руку на плечо. — Когда ты выполнишь своё предназначение, то сможешь быть со своим мальчишкой. Теней валькирий просто не останется.
Ольга лишь криво усмехнулась, глубоко внутри ощущая растущую пустоту.
Разговор, к которому она так долго шла, в итоге сорвался… Теперь тени валькирий тем более не дадут ей быть рядом с Сергеем.
Девушка вдруг впервые за очень долгое время задумалась: а чего же, кроме этого, она вообще хочет от жизни…?
Всё это время она росла в силе только ради одного — доказать, что достойна большего. Что имеет право стоять рядом с ним. Теперь же, после понимания очевидного, оказалось, что всё это было бессмысленно… Ей не дадут любить.
Слёзы, что ранее текли, высохли, оставив лишь сухие дорожки. Тихо выдохнув и внутренне всё для себя решив, Ольга поднялась с колен и медленно выпрямилась. Девушка подняла голову и уставилась в потолок храма.
Так она простояла пару минут, неподвижная, погружённая в свои мысли.
Наконец бабушка, которая тоже встала, нахмурившись ещё сильнее, не выдержала:
— Что ты делаешь, Ольга? — её голос стал мягче, но от этого не менее давящим. — Тебе сейчас необходимо отдохнуть. Потом займёмся тренировками. Ты многое упустила, но стала невероятно сильной. И теперь…
— Заткнись… — тихо выдохнула девушка.
— Что? — старуха удивилась и чуть подалась вперёд.
— Закрой свой рот… — всё так же тихо, но очень грубо ответила Ольга. — Я больше не собираюсь становиться ничьей марионеткой… Ни твоей. Ни копья. Ни собственных желаний. Я устала к чему-то стремиться… Устала от собственных ожиданий. И от чужих тоже…
Она опустила голову. Во взгляде уже не осталось прежней растерянности — одна лишь твёрдая, тяжёлая уверенность.
Ольга повела рукой в сторону, и в пальцах проявилось копьё, прошедшее через телепорт ранее. Лезвие блеснуло, отражая дрожащий свет факелов.
После этого она развернулась и направилась к выходу из храма, шаги гулко отзывались под сводами.
— Ольга, постой! Ты не понимаешь, что творишь! — закричала бабушка.
— Не понимаю, — глухо отозвалась та. — И понимать не желаю, — девушка подошла к светлому проёму, где дневной свет заливал вход, обрисовывая её силуэт. — Отныне моя судьба принадлежит только мне, а не кому-то ещё. Если мне нельзя любить лишь потому, что я валькирия, и отказаться от своего предназначения я не в состоянии, то никакой из предложенных вариантов принимать не собираюсь. Выберу свой. Собственный.
Старуха вытянула руку, наблюдая, как подопечная шаг за шагом растворяется в светлом провале, выходя наружу, в яркий день.
Из воспоминаний Ольгу выдернуло неясное чувство, прокатившееся по ней тёплой волной. Эту же волну явно уловил и мужчина напротив. Он нахмурился и тоже посмотрел в сторону Российской империи.
— Ты ведь ощутил это? — с лёгкой улыбкой спросила Ольга.