Парень повернулся, смотря на графов и собравшихся во дворце аристократов.
— Все эти годы не были лёгкими, — продолжил он, уже обращаясь ко всем сразу. — Но вы прошли через них с честью и достоинством. Никто из вас не пал духом и не отступил. Каждый бился до конца, понимая, что победу вырывают не в одиночку. Только плечом к плечу, только стоя рядом и сражаясь вместе.
Сергей пару секунд смотрел на всех, а после в его голосе прозвучала ещё более твёрдая решимость:
— Именно поэтому я не принимаю корону. Точно не сейчас. Я был с вами в начале этой войны. Но потом, по причинам, хоть и не зависящим от меня, но на какое-то время исчез из империи. Да, я тоже сражался. Однако далеко отсюда — за пределами вашего поля зрения и за пределами империи. Вы же в это время защищали её. Именно вы держали удар. Именно вы, а не я, каждый день смотрели смерти в глаза на её границах.
Парень слегка повернулся и вновь встретился взглядом с Анастасией.
— Я не стану присваивать себе ваши заслуги, — спокойно произнёс он. — И уж тем более не присвою твои, Анастасия. Всех вела всё это время именно ты, а значит, я приму корону только после победы над нашим врагом.
Девушка, ошарашенно смотря на него, ощутила, как в горле у неё поднялся тяжёлый ком, а пальцы, сжимавшие корону, чуть задрожали. Сердце забилось быстрее, щёки едва уловимо вспыхнули.
Она не ошиблась…
Сергей решил не становиться императором лишь потому, что ему дали это место, и потому, что так удобнее для всех… Он решил взять этот титул по праву собственных заслуг.
Вот только он ведь и так прекрасно знает, что заслуг у него больше, чем у кого-либо другого…
Слишком честный… Слишком правильный… Такие глупцы обычно умирают первыми и создают лишь больше проблем для всех вокруг и для себя в частности. Однако…
Почему же так щемит в груди…? Почему… так обидно…? Обидно за то, что он совсем не смотрит на неё, как мужчина на женщину…?
После этого Анастасия отступила назад, уходя из кадра, и трансляция началась. В ней Сергей обращался к народу. Но в какой-то момент парень поднял взгляд вверх, в хмурое небо, и замолчал.
Наконец парень опустил голову и снова заговорил:
— Я хочу обратиться не только к жителям Российской империи. Также я обращаюсь и к жителям Китайской империи.
Сергей смотрел прямо в объектив главной камеры, и множество людей по ту сторону границы ощутили, что он говорит лично с ними.
— Уверен, многие из вас смотрят эту трансляцию, — продолжил он. — И можете считать… — взгляд парня вмиг изменился. Стал твёрдым и словно давящим. — … что это обращение — последняя милость Российской империи.
Вокруг что-то неуловимо изменилось.
Люди поёжились. Словно невидимая волна прохладного ветра прошла по площади, по улицам и даже по далёкой передовой. Каждый, кто мог, постарался закутаться потеплее.
— Китайская империя напала на Российскую внезапно, — каждое слово произносилось жёстко. — В первые и последующие дни погибли тысячи мирных жителей нашей империи, — голос Сергея не повышался, но становился только жёстче. — Вы не сдерживались! Нападали, рвали, убивали! Пытались напугать нас и доказать, что можете делать с этим миром всё, что пожелаете! Считали себя сильными и имеющими право на все те безумства, что уже сотворили! Однако… Я знаю, что не каждый из вас горит и горел этим безумием. Не каждый жаждет и жаждал продолжать войну, и решение было принято не вами…
Он на секунду замолчал.
Аристократы Российской империи нахмурились. В этот момент каждый из них обдумывал слова молодого императора, не понимая, куда тот клонит.
Лица же в китайских городах по ту сторону экрана напряглись. Каждый вслушивался очень внимательно, боясь пропустить хоть слово.
— Мы, Российская империя, не похожи на вас, — наконец продолжил Сергей. — Мы не мясники и не убийцы. Никто из нас не желает лишних смертей. Их и так было уже слишком много. Поэтому я даю вам, Рода Китайской империи и просто мирные жители, время, чтобы покинуть свои города и уйти в стороны от линий сражений. Все те, кто не хочет воевать. Все, кто понимает, что эта война с самого начала была лишена смысла, — оставляйте свои дома и уходите из городов. Уводите семьи, и мы вас не тронем. Даю своё слово.
Он взглянул прямо в камеру, будто в глаза каждому, кто смотрит.
— Вы получили предупреждение, и как им распорядиться — зависит только от вас самих. А все те, кто хочет сражаться… — парень на мгновение замолчал. — Что ж, — в голосе зазвучала сталь, — это только ваш выбор. И ничей больше. Потому что…