На картинках изображались то поход в больницу, то прогулки, но на всех были лишь Содом и его мама, никого более он не представлял или не хотел представлять рядом. Возвращаясь к знанию латыни, на каждой картине в нижнем левом углу находилось слово Vitium, это знаем лишь мы с вами, ведь почерк тех или иначе был детский, и это казалось лишь набором несвязанных букв... В 6 лет его первой картиной оказался какой-то красный дворец, где были изображены он, мама и некая фигура с красным плащом, как считали все его фанаты в соцсетях, если их так можно было назвать, но плащ ли это был... хмм.
Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться и время умирать…время разрушать, и время строить… время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий… время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру.
(Еккл. 3. 1-2, 5, 8)
Свет проглянувшийся во тьме. ("Бастард Люцифера". Часть 2).
Братья и сестры, услышьте же, узрите же становление тьмы...
Мгновения протекали мимолётно, наступала пора первого класса, сборы, подготовка и мелкие закупочки, всё это сопровождалось, казалось бы, стандартным для некоторых детей общением с воображаемым другом. Содом рисовал с НЕКИМ, общался, даже просил Лилит купить идентичные принадлежности для творчества. Ах да, вот и открылась завеса тайны матери главного героя, но дальше — больше.
*******
Первое сентября, как Вы все знаете, сопровождается нервами, фотографиями, приятными и неприятными моментами, но ведь у всех по-разному, поэтому об этом поподробнее.
Содом является далеко не любителем фотографироваться, поэтому и Лилит решает не провоцировать его лишний раз, за всю жизнь у него не было ни одной фотографии, не считая той, что была сделана сотрудниками роддома. В связи с этим наш главный герой испытывал дополнительный стресс, так как он догадывался, что придется участвовать в первом классном фото.
Дополнительный факт: с учащением сердцебиения, стрессом уникальный глаз Содома становился всё ярче.
*******
Линейка. Путь до школы был максимально нервозным, ведь, как мы можем догадаться по работам главного героя, он не горит желанием находиться с кем-либо, кроме своей Лилит, но что уж поделать, все мы там были, есть и будем...
Придя к школе, Содом был одарен нежным поцелуем матери и сопровожден напутствием:
— Ангелочек мой, ты сегодня такой красивый, постарайся получить хоть каплю удовольствия и не обращай внимания ни на кого, кто будет не так на тебя смотреть или что-то говорить, хорошо?
Получив одобрительный кивок, Лилит взяла Содома за руку и, найдя нужную группу, отвела его к ней, затем нехотя ушла в задние ряды.
Уже с первых минут главный герой начал стрессовать, что вызывало ещё больше внимания по причинам, указанным ранее, некоторые даже полностью не могли оторвать взгляда, тыкали в него пальцем, но крепкий дух и наставление матери помогли ему не сломиться.
Где-то посреди линейки некие голоса стали посещать ещё совсем юную голову нашего героя, тяжело было разобрать слова, но некоторые всё-таки проскакивали...
Глаз, его глаз...
Какой он странный...
Он хоть говорящий?
Эти слова стали толчком к тому, что маленький ангелочек впервые в жизни начал испытывать ненависть, злость, которая ранее не была ему присуща, ведь желание быть только вдвоем с единственным человеком, который защищал и по-настоящему любил тебя всю жизнь, — это порок?
С гордостью отстояв всё мероприятие, Содом вместе с одиннадцатиклассниками направился в школу, в свой первый класс.
Жизнь - череда белых и черных полос, что же принесёт нам завтрашний день.
Усевшись за парту с девочкой, которая как раз была одной из тех, что не могла оторвать от него взгляда, он стал изучать класс, своих одноклассников, слова учителя его не интересовали, ведь о чем ещё можно думать, когда ты покинул зону комфорта и оказался... В ЭТОМ...
Пошарпанные стены, одноклассники, внешний вид которых, казалось бы, был ещё куда ни шло, но вот их лица, эмоции, которые не тяжело было ощутить, так и витали в стенах класса, создавая ещё более напряжённую атмосферу...
— Эй, ты чего так напрягся, булка? — неожиданно произнесла соседка по парте.
Содом, быть может, и хотел ответить, но, к сожалению, не мог этого сделать. В связи с чем он вызывал ещё больший интерес.
— Я Макария, — растянувшись в улыбке и вытянув руку для рукопожатия, произнесла девочка.