Меня уже достало, честно говоря, мотание туда-сюда по Петербургу и его окрестностям. Вот брошу всё к чёртовой матери и уплыву в Калифорнию, пока там всё золото не разграбили конкуренты. Или в Австралию подамся откуда до сих пор никаких новостей не пришло. То ли потопли все, то ли их пираты почикали, то ли Ктулху проснулся и разбушевался… А то фиг дождёшься пока всё войдёт в режим самостоятельности.
Впрочем, новые винтовки с брандтрубками пошли на поток (хорошо, на поточек), как и производство капсюлей. Больше не нужно стоять над душой и делать умный вид всезнайки местечкового разлива. В принципе, и отбор в мой отдельный батальон закончен, теперь им предстоят лишь тренировки и повышение грамотности. На отмену шагистики получил полный одобрямс под предлогом того, что подразделение секретное и в парадах принимать участие не будет. А на поле боя мои стреляют, а не маршируют. Ну, или через лес, да ночью, во вражеский тыл выходят. Государь подмахнул просьбу, не особо вглядываясь. Когда любимчик просит — всегда находятся для него оправдания, таков закон жизни.
К июню арефьевцы вроде заканчивают наш вариант казнозарядки-шестифунтовки. Чисто под картечную стрельбу заточена, чтобы на другие боеприпасы не отвлекаться. У меня в артдивизионе уже есть восемь пушек старого образца, вот на них прислугу и тренирую. Заодно, создал отделение стрелков из двадцати человек, пусть охраняют в бою мою батарею. Дело новое, но нужное. Не хочу, чтобы мои пушкари банниками отбивались в случае нападения. Пусть продолжают палить, а их стрелки-профессионалы будут защищать. Да, таков мой каприз!
Глава 12
Над дурацким «тайным» Великим индийским походом, затеянным Павлом Первым ржала вся Европа и в первую очередь англичане. Содержание секретной записки императора, отправленной особым курьером войсковому атаману Войска Донского, достигла Лондона быстрее, чем непосредственного адресата. Чего уж говорить о том, что всё планировалось на фразе: «…от вас до Оренбурга месяц пути, да три месяца ходу до Инда…». Да и щедрость царя неимоверна: «…Всё богатство Индии будет вам, за сию экспедицию наградою…» Так чего же не расстараться, коли столь сладкий куш предоставили? Поразительно, но снабжение явно предполагалось из воздуха и манны небесной. А чего ожидать, когда самым заглавным стратегом-консультантом похода стал Кутайсов, понабравшийся сведений от гадалок и «людей знающих». Одна популярная бабушка аж надвое сказала как и чего духи великих полководцев рекомендуют в столь великих деяниях планировать.
Секретность поддержал лично глава Тайной Экспедиции Макаров с помощью Аракчеева. В итоге все запутались, как в явном, так и в секретном. В результате, когда двадцатитысячный корпус дончан добрался-таки до Оренбурга, то странным образом столкнулся с наличием продовольствия на складах (в отличие от реальной Истории). Всероссийский бардак странным образом перебардачил сам себя — кто-то озаботился даже скот закупить впрок у башкир и киргиз-кайсаков. Теперь пойди найди крайнего в сией халатности. К концу июля в Оренбург прибыл ещё один корпус, двенадцатитысячный, под руководством великого князя Константина Павловича, прихватившего с собой отличившегося в Итальянском походе Багратиона. В их составе оказался и экспериментальный малый батальон стрелков (четыре сотни штуцеров с брандтрубками и сотня новеньких ружей Арефьева). Задача этим молодцам ставилась простая — стрелять в боях до посинения, не переходя в контратаки. Героями, ясен перец, не станут, но уж больно жалованье высокое платят. Ну и прибыло две дополнительные восьмипушечные батареи нового толка. Со своими картечными снарядами, казнозарядные, чисто чтобы опробовать живинку в деле.
Особо генералов на поход тратить не стали, чтобы не запутываться в чинах и регалиях. Бог даст — как-нибудь с его помощью победят ворога и омоют ноги в Индийском океане. Тем более, что всё равно карт«…дальше Хивы и Амурской реки…» нет, так что по ходу дела придётся ориентироваться. Поэтому в августе всем воинством отправились через всю киргиз-кайсакию к таинственному городу Туркестану, дабы хоть какой-то плацдарм заиметь в тамошних краях. А дальше, согласно Бонапарта, война сама план покажет.