- Идиот!
- Что? - Не поняла Лорейн. Черт, я кажется в слух начал думать!
- Я знак не заметил. - Соврал я, искренне надеясь, что в этой стороне города девушка бывает редко и не догадывается, что здесь знака никогда и не было.
- Зачем тебе машина? - Перевела она разговор. - Ты ведь и без нее неплохо справляешься с расстоянием.
- Для вида. И для таких вечеров как этот.
- Что значит для вида? - Предпочла она проигнорировать последнюю фразу.
- Несмотря на политику терпимости, наше общество не очень любит вампиров и оборотней. Вот и приходится бросать пыль в глаза. Благо в документах пишут только имя, а расу не указывают.
- И как свое имя? - Хмыкнула она. - Мы ведь даже толком не познакомились. Сразу в постель потащил.
Вот язва!
- Дамьен. - Представился я.
- Просто Дамьен?
- Просто. - Я постарался вложить в голос как можно больше значимости. Она должна понять, что не стоит говорить со мной о таких вещах. Видно, несмотря на всю язвительность, Лорейн была все же весьма чутким человеком, ибо она тотчас замолчала, оставив щекотливую тему.
К ресторану мы подъехали в полном молчании, прерываемом лишь ревом мотора. Зачем мне вообще понадобилось вытаскивать ее в ресторан? Обмен информацией вряд ли бы занял больше пяти минут и не было бы этих неловких фраз. Вот только как иначе, если видишь перед собой богиню? Хотя, конечно. я загнул. Возможно дело лишь в том, что я слишком много лет провел вдали от людского общества и почти забыл о существовании в мире роскошных женщин, которых мне заменили оборотни и продажные девки.
Я забыл что у женщин такая нежная кожа, от которой пахнет духами, они так грациозны и так непредсказуемы. Я не влюблен в Лорейн, нет, хотя и считаю ее более чем привлекательной, просто я вновь хочу почувствовать всю глубину, весь аромат и остроту нормальных человеческих отношений. Я стал слишком оборотнем. Придерживая Лорейн за локоть, я помог ей выбраться из машины и мы зашли в ресторан.
Франциско
Иногда он меня сводит с ума! Дамьен! Нет, ну это просто не возможно - время шесть часов утра, а его все нет. Бред какой-то! А особенно учитывая, что я его жду, как жена неверного мужа. И надо было тратить лучшие годы своей жизни на обучение оборотничьих премудростей, если в конце концов я превратился в сопливую девчонку? Не знаю что со мной происходит - я научился спать, но не могу - образ Эрин преследует меня. Стоит мне только закрыть глаза, я вновь вижу ее роскошные волосы, чувствую запах духов, которые сам когда-то подарил ей на день ангела.
Вот только сейчас от ее тела пахнет гнилью и ее губы больше не прервут мои грубые слова нежным поцелуем. Отчего-то боль по ней приходит именно сейчас, разрывая сердце на лоскуты.
- Франциско?
- О, явился! Неужели я дождался? Какая радость. Черт! Чем от него несет? Что-то до боли знакомое. Эрин? Как? Я прыгнул в воздух и приземлился на грудь Дамьена, пригвоздив его к земле.
- Кто она?
- Франко!
- Немедленно отвечай! - Оскалился я. Когда ты в человеческом теле видишь над тобой такую морду, как-то забываешь, что ты-то и сам оборотень и можешь изобразить не худшую.
- Твоя дочь.
- Что? - Я отпрыгнул в сторону. - О ком ты говоришь?
- Лорейн. - Он поднялся с земли и отряхнулся. - Или у тебя их много?
- Кто его знает. - Хмыкнул я, вспоминая о своих любовницах. Представляю, как увяли теперь бывшие когда-то великолепными цветы.
- О, Франциско, вспомнил о дамах сердца. - Фыркнул Дамьен, вспоминая о настоящем положении дел.
- Не сердца. Другого органа.
- Мне кажется, или ты уводишь разговор в сторону? - Заметил проницательный оборотень. Ненавижу его в такие минуты.
- Кажется. - Прорычал я. - И как дела у нее?
- Прекрасно. Сегодня открыла салон мадам Кикки после ремонта. Был аншлаг.
- Салон мадам Кикки? - В голове не укладывается. Дочь Эрин и проститутки. Да и мать ушедшая на пенсию и бросившая свое детище? Абсурд. Вот только в тоне Дамьена я не заметил и намека на шутку. Кажется, он не врет. Конечно, Лора не моя дочь, но все же... – Ладно, хватит меня грузить. Ложись спать.
- Папочке не спится одному? - Фыркнул оборотень, но все же направился к домику. Еще немного поворчав, я забился под любимый куст и заснул, пообещав себе утром обязательно подумать о всем произошедшем.
Вот только свое обещание я не сдержал, ибо другие мысли увлекли меня. Я еще до конца не проснулся, когда почувствовал что что-то изменилось. Поднявшись на лапы, я понял, что именно. Я вновь стал молодым. В лапах исчезла тяжесть, а шкура вновь стала мягкой и светлой. Едва не скуля от восторга я обратился. Так и есть! Это был я! Я настоящий! Я вернулся! Кожа такая светлая и нежная, волосы отливают платиной, а не сединой.