И ко всему этому добавлялось странное поведение Конильсато, когда речь заходила о менталисте. Змейка словно принималась намекать на что-то, и даже самой себе Эвери не могла ответить, не понимает она этих намёков или не хочет понимать. В общем, всё это и привело к тому, что девушка не смогла побороть в себе желание узнать непосредственную реакцию менталиста на её возвращение. "Боги, до чего я опустилась!" - мысленно стенала она. - "Потакаю глупым женским капризам собственной души! Но что я могу поделать? В прочем, это ведь никому не принесёт вреда, верно? Иногда нужно давать выход своей дури в мелочах, как говорит Алиса, а то можно стать совсем скучной".
Когда она с самым безмятежным видом спустилась в столовую - кухарка со слугой, накрывавшим на стол, были единственными, кто был предупреждён о её возвращении, а вторая порция заблаговременно накрыта отводом глаз - менталист чуть не поперхнулся. В его взгляде смешались радость, удивление и странная настороженность.
- Что-то не так? - невозмутимо поинтересовалась она, занимая своё место.
- Н-нет, всё в порядке, - тряхнул головой мужчина, приходя в себя, и искренне улыбнулся.
- Врёте, - всё так же спокойно усмехнулась Эверихальд. - Но допытываться не стану, случись что-то серьёзное, вы бы мне сказали.
В этом она менталисту полностью доверяла. Он не глупец, чтобы утаивать важную информацию от неё. Нет, то, что лето не прошло спокойно, оно и без того понятно, но, по всей видимости, не случилось ничего достаточно экстренного, чтобы рассказывать всё прямо сейчас. Потом распишет, насколько углубил дядюшка ту жо... кхм, да, она же не мужик-простолюдин, чтобы так выражаться... ладно, пусть будет ту яму, в которой они все дружно оказались.
- Каждый раз почему-то боюсь, что ты не вернёшься, - вдруг признался менталист.
И столько было напряжения в этом "вопросе без вопроса", что у Эвери что-то кольнуло в сердце. Он говорил так, словно это ему лично было важно, чтобы она не исчезла однажды бесследно. "Чушь", - строго обрубила она себя. - "Я всего лишь стране нужна, вот и всё. И он волнуется, что мне однажды станет всё равно на это, что я не выдержу и сотворю какую-нибудь глупость. А даже если и не так, то мне до этого дела нет". Кони, словно зная её мысли - а может и правда зная, всё же не простая змейка, а посланница Треликой - насмешливо что-то прошипела.
- И оставить весь этот балаган без присмотра, а брата с одной лишь опорой? - беззаботно фыркнула Эверихальд и, дабы успокоить опекуна, посмотрела на менталиста с таким насмешливым снисхождением, словно он сказал несусветную глупость. - Право, милорд, я никогда не позволю себе подобного.
Сказала так легко, словно не мучилась, покидая Вечные Земли, малодушным желанием послать всё в Бездну и остаться, и болезненным осознанием невозможности это сделать. Словно не стискивало грудь удушье тоски при взгляде на горизонт. Словно не хотелось устало плакать, возвращаясь в конце лета в особняк, как только что парившему в небе кречету, добровольно возвращающемуся в клетку. Словно каждый день не требовал от неё добровольного отречения от себя.
Менталист на это лишь усмехнулся, но напряжённость из него так и не ушла. Всё же его что-то тревожило. Но что?
- Я рад, что ты вернулась, и даже больше рад тому, что сделала это без предупреждения, - меняя тему произнёс он абсолютно честно. - Всё-таки не так уж много в наших жизнях случается приятных сюрпризов.
- Мне показалось, что вернуться как обычно, сначала известив письмом, будет скучно, - улыбнулась Эверихальд, почему-то чувствуя, как внутри распутывается какой-то тугой узел. - Не люблю постоянство в мелочах.
И, с намеренной капризностью сморщив носик, рассмеялась этому жесту вслед за менталистом.
- Как же мне тебя не хватало, Эвери, - вдруг признался он и Эверихальд по привычке скрыла за ледяной маской, в которую мгновенно превратилось её лицо, неожиданную для неё самой растерянность, в которую её привели его слова.
"Да что же это со мной?" - как-то даже не раздражённо, а беспомощно подумала она, недоумевая, почему этот мужчина вдруг стал так на неё действовать, и боясь этого даже больше, чем его самого. Ведь ей нельзя допускать подобного. Нельзя... Нельзя позволять укорениться в душе чему-то кроме любви к брату, преданности друзьям и ненависти к дяде.