Выпустив наружу гнев, излитый струями пламени в воздух, где ничего не могло пострадать от срыва одной увязшей по горло в проблемах драконицы, Эверихальд ещё долго не могла решиться вернуться и продолжить разговор. Когда злость на судьбу и на "удружившую" Треликую улеглась, а в голове сформировался более-менее чёткий и приемлемый план, её охватила странная, никогда раньше незнакомая робость. Этот мужчина её предначертанный. Он её мужчина. И пусть она его до сих пор боится так, что сложно находиться рядом, но, получается, что рано или поздно всё равно полюбит. Ничего с этим не сделаешь. Не помогут ни самовнушение, ни расстояние, ни разлука, ни разум. А он любит её уже сейчас... И как с ним теперь вести себя?
В жизни её любил только лес. Маму и брата она не отделяла - они тоже были лесом. И любовь леса она другая. Совсем другая, нежели любовь простого смертного. Ею восхищались, её красоту и ум воспевали, ею дорожили, её берегли, её уважали, за ней иногда шли, ей были преданы и рядом с ней некоторым было хорошо, некоторые чувствовали всё это одновременно и потому привязывались слишком сильно - Николас и Ири тому пример. За четыре года она к этому привыкла. И, возможно, то, что чувствовали к ней друг и подруга, было близко к любви. Но не любовь. Помимо леса её никто и никогда не любил. Разве что влюблялись, ослеплённые внешним холодным безупречным величием, которое в ней не ощущал разве что совсем глупец. А теперь её любит менталист. И любит так, как может любить человек, мужчина. Как с этим быть? Как к этому относиться? Во что теперь превратятся их отношения? Ведь даже если они решат оставить всё как есть - а это самый сомнительный из всех вариантов - сегодняшний разговор из памяти не выкинешь.
"Дура!" - сокрушенно думала она, скрытая от мира внизу облаками, над которыми парила. - "Тебе страной править, а ты любви боишься даже больше той опасности, что источает твой мужчина! Ну и какая из тебя королева?!". Но Эвери и без этих угрызений то ли совести, то ли разума - если угрызения разума вообще бывают - знала, что королева из неё никакая. Знала ещё четыре года назад, когда соглашалась на сделку с канцлером. Только вот что это изменит? А любовь всё равно пугала тем, что она её не понимала.
Эверихальд прекрасно понимала, как плести политические интриги, как рисковать собой, как лгать и распознавать ложь, как уворачиваться, как поступать с предателями, как вершить жестокую справедливость, как идти к цели не считаясь с потерями... Эверихальд понимала ненависть, потому что ненависть была её частью сколько она себя помнила. Понимала как быть безусловно преданной кому-то, как забывать ради кого-то себя, как принимать на себя весь удар, ни чуть не страшась смерти, как жить кем-то, как ставить чьё-то благо выше своего, потому что таковой была любовь леса. Будь эта любовь другой и лес бы не выжил. И она была лесом. А другой любви она не знала и потому понять не могла. А когда не в состоянии понять, то и чего ждать тоже знать не можешь. А если эта любовь ещё и становится проблемой такого масштаба... Это не могло не пугать. Она ещё не сталкивалась с подобным, к такому не готовила мать.
И всё же вернулась она с уже принятым решением, которое, как показали долгие попытки найти выход, было, собственно, единственным.
- Проще говоря, у нас нет выбора, - заявила она, садясь на прежнее место. - В том, что против воли божества идти не стоит вы абсолютно правы. А в нашем с вами случае это ещё и бессмысленно, той связи, что, оказывается, есть между нами, сопротивляться толку нет. Ваши чувства всё равно рано или поздно станут взаимными, хочу я того или нет. Мучить вас и дальше, держа на расстоянии вытянутой руки, теперь, когда всё знаю, я не имею ни малейшего желания. Да и раз Треликая решила за нас взяться, то вряд ли у меня это выйдет, лучше уж добровольно... Однако, признаюсь честно, я боюсь, - увидев, что менталист вскинулся, намереваясь что-то сказать, поспешно остановила его. - Нет-нет, не прерывайте меня, милорд, иначе мне не хватит сил сказать всё, что я думаю. Я не про страх перед вами, к нему я уже давно привыкла и он в любом случае сойдёт на "нет" - честно говоря, за эти четыре года он пусть и остался с трудом выносимым, но всё равно заметно ослаб. Я про страх за вас. Одно дело мои друзья - ради них дядя пыжиться не станет. Слишком рискованно. Но даже их можно использовать как мою слабость, если ему совсем уж ничего не останется. Любовь - дело совсем другое, а тем более любовь предначертанных. Это очень и очень крепкая связь, вы не представляете насколько крепкая. Нередки случаи, когда ещё даже взаимного чувства зародиться не успело, а со смертью одного другой предначертанный всё равно сходил с ума. Поэтому наши отношения, если вы их хотите, стоит сохранить в секрете. Я предлагаю тайную бессрочную помолвку, которую обнародуем если... когда всё закончится. Ну, чтобы формально в глазах общества после объявления обстоятельств приличия были соблюдены, мы с вами не те персоны, которые могут рисковать своей репутацией.