Разговоры стали куда более личными, чем были все эти четыре года. Они словно заново узнавали друг друга, хотя вроде и до этого знали неплохо. Неплохо, а, как оказалось, недостаточно! Узнавали не просто мысли друг друга, взгляды на те или иные вещи и прочее, а причины таких мыслей и взглядов, рассуждали, вступали в дискуссии, делились самым сокровенным, говорили то, что больше нигде и ни с кем нельзя произнести - не поймут... Менталисту это, казалось, давалось легко, словно подобное для него в порядке вещей. Он любил, и, как он сам объяснил, любить для него значит и доверять. А вот Эверихальд удавалось всё это с трудом. Пускать кого-то к себе в душу... было слишком. Слишком лично, слишком страшно, слишком непривычно... В общем да, слишком. И тем не менее она понимала, что без этого никак. Она сама много лет к ряду выстраивала между собой и окружающими - даже между собой и лесом - стены, отгораживающие её душу от ударов, служившие ей бронёй, а менталиста нужно было пустить сквозь эти стены. Потому что иначе доверия не выйдет, а без доверия не уйдёт и страх.
Ещё труднее давался физический контакт. Однажды, в детстве, когда она была маленькой и довольно слабой - лет в десять - на неё в подворотне напала группа мужиков и... в общем, чудесного спасения к юной танцовщице в тот день не пришло. После этого прикосновения мужчин, хоть чуть-чуть выходившие за рамки в лучшем случае дружеских, вызывали у неё желание выпустить клыки с когтями и зарычать как загнанному в угол дикому зверю, защищаясь. В последние годы, пока она жила среди людей, эти реакции вроде как поутихли, в путешествиях даже появлялось желание, но с ним даже самые обычные вещи теперь ощущались острее. Нет, менталист не делал ничего предосудительного, но она-то знала, что он её хочет, и, как оказалось, этого было достаточно. Достаточно, чтобы напрягаться всякий раз, когда он брал её за руку, приобнимал за плечи, да просто касался, может, вовсе нечаянно, или даже попросту оказывался рядом! Когда он просто обнимал её в качестве жеста поддержки, пытаясь хоть как-то помочь и успокоить, это было другое, а тут... И для стороннего наблюдателя это напряжение было бы незаметным, но её менталиста-то не обманешь.
- Знаешь, я бы мог списать всё на то, что ты в принципе боишься меня, - как-то сказал он, - однако что-то не даёт мне это сделать. Подобную реакцию на мужчин я в последний раз встречал у взрослой женщины, в подростковом возрасте пережившей насилие.
И внимательно посмотрел на неё, проверяя реакцию. Эверихальд в ответ на это просто слегка поджала губы и менталисту этого оказалось достаточно.
- Я угадал? - тихо, мягко и осторожно, словно боясь причинить боль даже самим вопросом, спросил он. Девушка снова промолчала, только посмотрела в окно, не зная, стоит ли что-то говорить. - Но как? Как можно изнасиловать дракона? Вы же сильнее людей!
- Ну маму же мою как-то изнасиловали, я потому на свет и появилась, - с деланным равнодушием пожала плечами Эвери, всё так же смотря не на него, а куда-то вдаль, в свои воспоминания. Она снов рассказывала ему то, что прежде знала только её мать, давно обретшая покой, а делать это, не смотря на него, было проще. - А она была взрослой женщиной. Я дракон, но я девушка, а тогда была девочкой и девочкой весьма красивой. Что может десятилетний ребёнок против семерых мужчин?
- Десятилетний? - поражённо переспросил менталист и в его взгляде, который она всё-таки встретила, причём даже с неким слегка циничным испытывающим любопытством - а ну-ка, как отреагирует? - неверие в возможность подобного смешалось с гневом. - Семерых? Эвери, пожалуйста, скажи, что ты пошутила.
- Нет, - качнула головой та. - Не скажу, потому что не хочу врать вам.
- И ты так спокойно об этом говоришь? - мужчина явно не понимал.
- Прошло десять лет, милорд, - вздохнула она. - Всё уже давно отболела. Я сама удивлена, что вновь начала так реагировать. Мне казалось, что я всё давно пережила и отпустила, а нет, осадок всё-таки остался. Но оно пройдёт, это вернулось, наверное, потому, что я вас в принципе острее воспринимаю, чем других мужчин.
Менталист понимающе кивнул - его бессильный гнев на мучителей из её прошлого уже утих, ну или был им скрыт в виду бессмысленности, что вероятнее - и сообщил:
- Подобное невозможно полностью пережить без лечения у ментального мага. Удивительно, что ты вообще не сошла с ума после подобного, - и, явно всё ещё находясь в шоке, пробормотал. - Семь мужчин... на одного ребёнка... это какими же надо быть...