Поставив локоть на колено, подпер голову ладонью и запустил пальцы в волосы, явно пытаясь осознать и всё равно не понимая, как подобное вообще возможно. Девушка тоже хотела бы не понимать, а вот, пришлось узнать на своём опыте.
"Вот она, реакция нормального здорового мужчины на рассказ о подобном," - с невесёлой усмешкой отметила про себя Эверихальд, а вслух тихо сказала:
- Они больше никому не навредят. Мама была готова за меня убить, что и сделала с ними.
Менталист потерянно кивнул и с того разговора стал вести с ней себя ещё осторожнее. Нет, он по-прежнему продолжал вторгаться в её личное пространство, но уже как-то мягче, аккуратнее, словно приручая. Казалось, он каждым прикосновением пытается сказать: "Вот, посмотри, я же не страшен, я ничего тебе не сделаю, ты можешь расслабиться. Я прекращу по первому твоему слову". И Эверихальд была благодарна ему за это, хоть легче ей от его осторожности и не становилось. Разумом она понимала, что против её воли он ничего с ней не сделает, но точно знать и верить - вещи разные. Можно знать, не веря, и верить не зная. А ей нужно было научиться верить своему знанию. С этим могло помочь только время и постоянное переступание через себя, которое требовалось от неё, чтобы позволять ему быть рядом. Она знала, что он не опасен для неё, а чутьё вопило об обратном и детский трагический опыт всё усугублял. Успокаивало то, что Конильсато - создание в принципе не из доверчивых - менталисту доверяла полностью и безусловно, а в проницательности своей чешуйчатой подруги Эвери не сомневалась.
Между тем дела никто не отменял - дядя словно сорвался с цепи. Если конкретнее, то это недоразумение династии решило устроить революцию чужими руками! Узнала Эверихальд об этом когда её тайно вызвал во дворец канцлер.
После этого объявления в кабинете, где собралась вся честная сработавшаяся компания политиков, интриганов, и прочих сомнительных качеств души личностей - канцлер, менталист, Эвери и Вито - повисла тяжёлая тишина. Причём так хорошо повисла, что возникало желание свить из этой почти материальной тишины верёвку и удавиться.
- Он совсем уже охамел, - наконец нарушила её принцесса, качая головой. - Нет, я ещё могла понять бунты и покушения, но революция... Это уже просто хамство.
- Согласен, - кивнул Вито. - Как много мы знаем?
Три мрачных вопросительных взгляда скрестились на канцлере.
- Удручающе мало, - поморщился тот. - Лишь места основных собраний этих горе-революционеров, и что он, судя по всему, делает ставку на простой народ. Если быть точнее - на рабочих и на крепостных. На основную массу населения страны. Призывает их бороться за свободу, за права... Нет, не спорю, давно уже пора начать делать какие-то подвижки в эту сторону, а то однажды они все дружно пойдут свергать короля и без стараний Его Высочества, а всё времени нет заняться этим, то одно, то другое навалится, однако теперь, похоже, время придётся найти. Сам факт того, что попытки Архимага имеют успех, о многом говорит.
- Кто-нибудь из этих потенциальных повстанцев - я про лидеров, которые, как я понимаю, из молодой-прогрессивной интеллигенции - знает о том, кто ими управляет? - поинтересовался менталист.
- Нет, - покачал головой канцлер. - Архимаг просто через своих людей - которые, возможно, тоже не догадываются, кто ими руководит, просто имеют с этого выгоду - пустил нужные идеи в гибкие деятельные умы и тщательно следит, чтобы они развивались в требующемся ему ключе. Его люди, естественно, формально в тени.
- Ну тогда у меня есть предложение, - улыбнулась Эверихальд змеиной улыбкой, которая всегда означала, что у неё есть план на тему того, как дать очередного пинка под зад любимому дядюшке. - Как я понимаю, ситуация с казной пока не позволяет нам полностью освободить крестьян и повысить зарплаты рабочим хотя бы на государственных предприятиях?
Она окинула взглядом присутствующих, уже зная ответ. Те, ожидаемо, угрюмо покачали головами. Вито вздохнул:
- Была б такая возможность, я бы давно уже ею воспользовался. Крепостной уклад давно уже не удерживает страну на плаву, а тормозит развитие, но сделать всё резко и быстро я не могу, а делать с ситуацией что-то надо, потому что иначе и медленно и плавно не смогу, революция нас опередит.