- Возможно, - хмыкнул Ален и усмехнулся. - Знаешь, только Твоё Высочество могло назвать Его покойное Величество, одно упоминание которого в своё время внушало всем страх, папашей.
- Потому что у меня к нему, в отличи от остальных, только презрение, - вздохнула Эвери и тоже легла на траву. Их лица оказались на одном уровне. - Ещё раз без веской на то причины назовёшь меня этом пресловутым Высочеством, и получишь какое-нибудь вредительское проклятие, снимать которое я не буду.
- Понял, принял, извини, - улыбнулся Ален. - Ляпнул не подумав.
Эверихальд кивнула и уставилась в небо, отвернув голову. А Ален никак не мог оторвать взгляда от неё. Он видел её разной: уставшей, испуганной, в гневе, холодной, видел её на грани срыва, взволнованной, радостной, весёлой, горящей какой-либо идеей, сорвавшейся, спокойной, сосредоточенной, расслабленной (очень редко), напряжённой, азартной, даже пьяной... Почти всё это она проявляла сдержанно, даже алкоголь редко делал её сильно эмоциональнее, но Ален давно научился её эмоции различать. Однако ещё ни разу она не выглядела так естественно, как сейчас. Это был не тот лес, частью которого она была, но всё равно это был лес, и она была здесь к месту. Вот так вот, лёжа на жухлой траве, укрытой ярким ковром опавших листьев, не заботясь о чистоте молочной шёлковой блузки и светло-коричневых штанов, позволяя лёгкому ветерку играть серебряными волосами, она ощущалась правильно, ощущалась частью чего-то огромного, древнего, великого, бесконечно изменчивого со в то же время низменной сутью, и мудрого. Она была этим "чем-то", она всецело слилась с этим "чем-то" сутью. Сейчас он, наконец, в полной мере понимал, что она имела ввиду, говоря: "Я не принадлежу лесу, я не его хозяйка. Я - лес".
- Знаешь, почему здесь так хорошо? - вдруг спросила она, прикрывая глаза.
"Потому что здесь ты," - подумал Ален, но вслух не произнёс. Вслух он спросил:
- Почему же?
- Потому что лес никому не принадлежит, - спокойная улыбка украсила безмятежное уже лицо. - Ни один лес. Даже те леса, что не Древние. Даже те, что находятся на дворянских землях. Дворяне могут называть леса своими и никогда не будут правы. И королям леса не принадлежат. Леса не принадлежат даже богам. И пока мы здесь, мы тоже никому не принадлежим. Ни долгу, ни титулу, ни статусу, ни королевству, ни даже самим себе. От того и хорошо.
- Но ты тоже лес, - тихо произнёс Ален. - Получается, ты тоже никому и никогда не принадлежишь? Но ведь у тебя есть и долг, и титул, и статус, и король...
- И им я не принадлежу, - качнула головой Эвери. - И никогда принадлежать не буду. Всё, что я делаю, весь тот груз, что я добровольно несу на себе, я несу лишь потому, что считаю это правильным. Как ни поверни дело, всё это было моим выбором, даже участие в игре канцлера, ведь я могла рискнуть и отказаться, сбежать. Но я не сочла это верным. Потому что я часть не только леса, но и страны. Часть, а не собственность, понимаешь? Принадлежать кому-то и чему-то - человеческий удел, потому что люди забыли истину.
- И почему ты рассказываешь всё это мне? - поинтересовался Ален.
- Чтобы тебе эту истину напомнить, - пожала плечами девушка и глубоко вдохнула звенящий чистотой воздух. - Чтобы ты тоже мог никому не принадлежать. Потому что иначе мы быть вместе не сможем. Поэтому и объясняю. Учись быть частью чего-то, а не собственностью.
- А я разве не умею? - хмыкнул Ален, сам зная, что не умеет.
- Нет, - покачала головой Эвери. - Нет, не умеешь. Я ведь тоже наблюдала за тобой, не только ты за мной. Ты словно постоянно пытаешься выслужиться, доказать, что достоин любви, что ты нужный, берёшь на себя заботы обо всех и вся - о канцлере, обо мне, о Вито, о своих людях - всем и всегда помогаешь чем только можешь, если обращаются за помощью и... и при этом сам никак не можешь поверить, что действительно можешь быть нужен. Не потому что делаешь всё это, а потому что ты это ты, и даже с учётом всего тобою делаемого. Ты ведь действительно думал, что я не замечаю твою заботу обо мне, как будто это что-то незначительное. И это уже показатель моей правоты.
- Ну вот вам и доказательство того, что отличные отметки по всем предметам, с магией разума связанным, у тебя заслужены, - вздохнул Ален, теперь уже тоже глядя в небо.