Девушка была права в отношении него, как и он в отношении неё, и обоим от этой правоты было больно. Своими наблюдениями, высказанными вслух, они выворачивали друг из друга наружу то, что привыкли прятать в душе даже от самих себя.
- Канцлер справился бы и без меня, - произнёс он после недолгого, но невыносимо тяжёлого и потому показавшегося то ли вечностью, то ли мгновением молчания. - Его Величество тем более. С управлением Орденом многие бы справились бы лучше меня. А тебе я и подавно не сдался, наша связь для тебя проблема. Не так уж я и нужен, как видишь. Я просто объективно себя оцениваю и стараюсь быть полезен хоть чем-то. На канцлере с Вито держится государство, ты - будущая королева, спасение династии, а я...
И умолк, не считая нужным договаривать, когда всё и так понятно.
- А ведь ты ненавидишь себя не меньше, чем я, если вовсе не больше, - вздохнула Эвери, придя к неожиданным для него выводам, посмотрела ему в глаза и вдруг взяла его за руку. И это прикосновение, неожиданное и почти братское, не уняло боль, которая порождала уверенность в сказанных им словах, и которую порождали сказанные им слова, замыкая круг, но словно бы сделала её терпимее. Будто пока она вот так держит его за руку, он действительно имеет какую-то значимость. - Дурень ты, Ален. Вспомни, кто воспитывал моего брата. Ты и канцлер. И если канцлер научил его быть политиком, то кто воспитал в нём доброту и милосердие, кто сохранил в нём человечность? Ты, и Вито сам мне это говорил. Для канцлера ты единственный друг. Единственный, понимаешь? Помимо тебя у него есть только вечная жена - служба. Можно сказать, только ты и помогаешь ему оставаться самим собой. Без тебя служба давно поглотила бы его целиком, не оставив в нём ничего человечного. Во главе фиолетового Ордена действительно мог бы стоять кто-то другой, но почему ты уверен, что этот кто-то справился бы лучше? Вспомни, сколько новшеств, облегчивших жизнь твоего Ордена, ты ввёл. Сколькое усовершенствовал. А главное, подчинённые тебя любят, а начальники, которых любят - это вид вообще вымирающий, - она умолкла, задумавшись и вглядываясь ему в глаза, словно ища там что-то, и Ален уже испугался, что она не скажет того, что ему важнее всего - зачем он нужен ей, просто потому, что нечего говорить, но она продолжила. - А для меня ты и вовсе спасение, Ален. Мне не суждено навсегда вернуться в свой лес, как я о том мечтаю. Для меня впереди только два конца - корона или смерть, и я сама не знаю, чего я не хочу больше. И я боюсь любить. До ужаса боюсь, потому что слишком легко нашему врагу обратить любовь в слабость. Потому что боюсь полюбив забыть о долге. Однако я в то же время хочу любить. Не ты моя проблема, не наша связь, а дядя, существование которого делает эту связь опасной. Я очень хочу любить, потому что стоит мне взойти на трон, и без любви я "замёрзну" окончательно. Сердце полностью скуёт лёд и в душе больше не останется ничего живого. Я стану даже хуже, чем наш канцлер. И этого я боюсь ещё больше, чем стать слабее. А в случае с тобой у меня нет выбора, полюблю в любом случае, рано или поздно. Иногда это, оказывается, прекрасно - не иметь права выбора, потому что это снимает ответственность за свершившееся с наших плеч. Ты моё спасение от одной из самых страшных судеб - от могильного холода в душе, от того, что хуже смерти. Ты видишь во мне всё самое лучшее, даже когда я сама не способна увидеть в себе и лучика чего-то светлого. И при всём при этом ты можешь думать, что ты не так уж и нужен? Ты такая же неотъемлемая часть единого целого, как и мы все. Это как в артефакте - вынешь одну шестерёнку или порвёшь нить хоть одного заклятия, и механизм сломан. Как лес - в равной степени нужны и дубы, и рябины, и волки, и лисы. Учись у леса, Ален, вот о чём я говорю.
Ален смотрел ей в глаза и отчаянно пытался поверить во всё то, что она сказала так же, как верит в это сама девушка. Ведь она действительно сказала то, что думала, и так, как думала - за прошедшие годы он хорошо научился видеть, когда дочь Луны говорит искренне. А сам...
- Спасибо, - невесело, но благодарно улыбнулся он наконец. - Спасибо за то, что сказала всё это. Однажды я в это действительно поверю.
- Равно как и я однажды увижу себя так, как меня видишь ты, - усмехнулась понимающе в ответ Эверихальд. - Знаешь, я начинаю понимать, почему Треликая связала нас, решив, что мы безупречно друг другу подойдём. Мы с тобой оба абсолютно ненормальные.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом не выдержали и прыснули со смеху.
- Да уж... действительно отличная парочка... - выдавил Ален сквозь смех. - Обоим нужно не страной заниматься... а у ментальных магов... терапию проходить...