- Да, - хрипло ответила она и, сев, прокашлялась. - Где мы? Ты давно пришёл в себя?
- Минут пятнадцать назад, - последовал ответ и, судя по движению воздуха, кивок. - Мы в каком-то лесу, явно не Арантском - в Аранте таких деревьев не растёт. Я бы сказал, что мы, скорее всего, где-то в Ульвгарде, на лесной поляне. Отойти от этой поляны больше, чем на примерно пятьдесят метров невозможно - куполом стоит огромное количество щитов. Я отправил просьбу о помощи через связное кольцо мэтра и, к моему удивлению, сигнал прошёл. Но когда нас найдут, отследив этот сигнал - не берусь сказать.
Конильсато на запястье недовольно зашипела. Ей не нравилось, что она ничем не может помочь хозяйке и её предначертанному, которого любила не меньше, чем драконицу. Эверихальд кивнула и, попытавшись зажечь магический светлячок, констатировала:
- Ловушка была рассчитана на меня. Что логично, я в особняке должна была раньше появиться, чем ты, ты раньше освободился по чистой удачи. В отличии от тебя у меня здесь магия не работает. Я бы могла применить лунный свет, он откуда угодно укажет нужную дорогу, но, судя по тому, что ты говоришь про щиты, толку от этого не будет. Лесная магия тоже почему-то не действует, видимо, дядя учится на ошибках. Надо будет потом разобраться, как он умудрился её заблокировать. А ещё по-возвращению прошерстим наших слуг, ловушку явно устанавливал кто-то, кто точно знал, что скорее всего я в особняке появлюсь раньше, а значит этого "кого-то" проинформировали. Кстати, ловушка хорошая, если бы ты со мной не угодил в неё, то я бы просто умерла с голоду, пока вы поняли бы, что я пропала, и искали бы. А так есть шансы, - от злости на дядю она закусила губу так, что нечаянно прокусила её до крови, сняла с шеи медальон, подаренный Альверроном, протянула его туда, где, по идее, должен был сидеть жених, и попросила. - Активируй, пожалуйста, у Альверрона есть шансы найти нас быстрее, чем у мэтров, которых точно будет тормозить Архимаг.
Вместо ответа со стороны менталиста послышался сдавленный рык, за которым последовала тихая ругань.
- Ален? - удивлённо позвала она, чувствуя, как привычное ощущение опасности взвивается в душе волной острой, едва подконтрольной паники, заставившей вскочить на ноги. Тревожно вскинувшись, предупреждающе и с угрозой, зашипела Конильсато.
- Эвери, - голос судя по всему поднявшегося на ноги менталиста прозвучал спокойно, но девушка чувствовала, что он отчего-то на грани. - Тебе сейчас нужно очень медленно и осторожно отойти как можно дальше от меня. Мне лучше вообще не двигаться, иначе сорвусь. Не думаю, что такое расстояние поможет, но есть хоть какой-то шанс, что я перестану чувствовать твой запах. Прости, я болван, нужно было идти на охоту вчера, но я решил отложить, а ты прокусила губу и...
В темноте зажглись два жутких глаза, которые, вероятно, до этого были закрыты - ни белка, ни зрачка, чистое сияние потустороннего золота. Эверихальд застыла, как заяц перед волком, осознавая, кто перед ней. Она была некроманткой. Очень хорошей для своих лет некроманткой. И эти глаза она не узнать не могла.
- В-вампир, - выдавила она и даже не устыдилась дрогнувшего голоса. Тут у кого угодно голос бы дрогнул. И не только голос.
Вот кем был её предначертанный всё это время. В страшных глазах отражались вина, просьба о прощении, отчаяние и болезненная борьба с собой. Перед ней стоял мучаемый жаждой представитель самой непонятной, разумной - что вообще невозможно - а что самое главное, так это уже много столетий как вымершей нежити. Точнее, считающейся вымершей. Видимо, ошибочно считающейся.
- Расстояние не поможет, - пробормотала Эверихальд, пытаясь хоть немного взять себя в руки.
Выход был только один и он ей не нравился, всё её существо вопило против такого решения, но Ален вот-вот сорвётся и тогда ей уже ничего не поможет, она это прекрасно понимала. Способ упокоения вампиров был опрометчиво утрачен "за ненадобностью", а даже если бы она его и знала, то всё равно ничего сделать без магии не смогла бы. Да и как упокоить предначертанного, с которым за четыре с половиной года столько вместе прошла? Рука не поднимется для такого предательства. А вампир сильнее даже лунного дракона.
Под протестующее шипение Конильсато, понявшей замысел своей, похоже, окончательно лишившейся здравого смысла хозяйки, девушка, давя дурноту и пересиливая себя, сделала несколько шагов в направлении к этим глазам, вытянула вперёд руку тыльной стороной выгнутого запястья вверх и проговорила со всем спокойствием, на которое только хватило сил и самообладания: