- Три глотка.
Вампир помедлил, видимо, терзаясь теми же сомнениями на счёт того, сможет ли остановиться вовремя, что и она.
- Ну же! - в голос против её воли прорвались нотки подступающей истерики. - Ален, если ты обезумеешь, то всё равно меня убьёшь, а от трёх глотков мне вреда не будет. Давай же, мне и так страшно, я едва держусь, чтобы не побежать как дикий зверь! Быстрее!
Глаза резко стали чуть ближе, а запястье обхватили удивительно бережные, почти ласкающие в попытке успокоить тёплые, чуть шероховатые пальцы. Эверихальд не выдержала и, стиснув кулак и зубы, зажмурилась как маленький ребёнок, лишь бы не видеть этих глаз. "Интересно, а ему эта явно наведённая магией мгла мешает?" - мелькнула совершенно неуместная сейчас мысль.
Боли почти не было, даже в своём состоянии Ален действовал едва ли не ласково, стараясь не испугать ещё больше и не навредить. Два лёгких укола входящих в плоть клыков, тёплое прикосновение губ на грани поцелуя, и не слишком приятное, но терпимое тянущее ощущение. Три глотка. Ровно три глубоких глотка, в течении которых Эверихальд могла лишь молиться, чтобы он сумел остановиться. А потом на неё посмотрели уже спокойные, ласковые, утешающие и всё ещё виноватые глаза. Страшные глаза.
Эвери рвано выдохнула, не в силах оторвать от них взгляда, и, не управляя собственным телом в отчаянных попытках подавить тихую панику, стала медленно отступать назад, пока не упёрлась в дерево на краю поляны. Ноги подкосились и она осела на снег, едва ли чувствуя сейчас холод. Подтянув колени к груди, обняла их и уткнулась в них лбом, понимая, что сейчас едва ли в силах сдерживать собственное тело. Конильсато, словно желая защитить, обвила шею и, взвившись головой рядом с ухом, уставилась на менталиста. Самоконтроль трещал по швам, рушились последние бастионы разума, мешавшие до этого чувствам управлять сознанием.
Эверихальд знала, что он убьёт её. Любовь любовью, а всё же есть тайны, которые сохраняют любой ценой. Знала, понимала, и, наверное, впервые за всю свою жизнь боялась смерти не потому, что не успела отомстить дяде, а потому, что не хотела умирать. Боялась вот такой смерти, когда даже попытаться противостоять не может.
- Канцлер тоже? - прошептала она. Мозг защищался из последних сил, думая о ерунде, совершенно неважной сейчас.
Ответом ей было молчание, подтверждающее догадку. Что ж, вот она и узнала тайну канцлеров Аранта - они ниоткуда не брались, это был один и тот же канцлер под разными личинами. Но какая теперь разница? Она, лунный дракон, одно из самых могущественных и прекраснейших созданий, подле вампира была просто маленьким, загнанным в ловушку беспомощным зверьком. На что рассчитывала Треликая, связывая их узами предначертанности?!
- Эви, - осторожно позвал менталист, - ещё чуть-чуть и ты скатишься в истерику, которая может закончиться безумием, учитывая, как давили на твоё сознание события последних двух месяцев. Если ты позволишь, то я помогу тебе. Полностью страх убирать не стану, слишком велик риск сделать вмешательством в инстинкты ещё хуже, но купировать нервный срыв могу.
Зачем ему это? Хочет попробовать договориться, а с истерящей и тем более сошедшей с ума это делать сомнительная затея? Мама учила всегда, в любой ситуации слушать разум и сейчас здравый смысл подсказывал, что менталист прав. Позволить ему воздействовать на свой разум было даже страшнее смерти от его клыков, но выбора не было. Хуже не будет. Чуть приподняв голову и посмотрев на него, Эверихальд заставила себя кивнуть, после чего прикрыла глаза, цепляясь за последние остатки рассудка. Это место запирало даже её вторую ипостась. Она не могла защитить себя никак.
Тихий скрип снега под мягкими осторожными шагами. Словно кот подкрадывается к неосторожной птичке, опасаясь спугнуть. Эвери невольно вжалась спиной в ствол дерева позади, словно это могло спасти. На виски легли тёплые, почти горячие в контрасте с окружающим холодом пальцы. Дыхание стало совсем редким. В сознание, с которого она колоссальным усилием воли сбросила щиты, тонкими ручейками устремилась мягкая, спокойная, добрая сила. Под воздействием этой силы удушающая паника постепенно отступала, оставляя лишь вполне контролируемый страх.
Сделав глубокий вдох два коротких выдоха ещё один глубокий вдох, чтобы окончательно вернуть разуму контроль над сознанием, как учили на занятиях ментальной магией, открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с вампиром, чьё лицо вдруг оказалось слишком близко. Отшатываться было уже некуда, хотя хотелось, так что Эверихальд просто призвала лунный свет - единственная сила, доступная ей сейчас.