- Бедный мой племянник, - пробормотал менталист и оба тихо рассмеялись.
- Он некромант, так что и сам заинтересуется, когда я ему свои соображения изложу, - махнула рукой Эвери. - Как бы ещё вперёд меня экспериментировать не полез.
- Кстати, - вдруг посерьёзнел менталист. - Когда выберемся, я расскажу тебе способ нашего упокоения. Его знают лишь правители и сами вампиры. На случай вроде сегодняшнего, только если я на твоих глазах окончательно сойду с ума - подобное безумие безвозвратно. Мог бы и сейчас рассказать, но там нужно особым образом заговаривать серебряный кинжал и мне этот заговор, сама понимаешь, вслух лучше не произносить, а бумаги с пером у меня с собой сейчас нет. Кроме такого кинжала вампира может упокоить лишь другой вампир или духи Древних лесов. Кстати, а ведь тебе, получается, и кинжал не нужен. Ты ведь тоже дух Древнего леса, только во плоти, так?
- Не так, - качнула головой Эверихальд, тоже серьёзнея. - Будь я Хранительницей по рождению, есть такая нечисть, тогда было бы так. Будь я элементалем - сильфидой, дроу, эльфом, фениксом, саламандрой, русалкой или сиреной - тоже было бы так, они по природе своей духи стихий, имеющие плоть, и духом Древнего леса стать могут. Да даже человек может, если Древний лес его изберёт. А вот лунный дракон стать духом не может. Дракону можно даровать лесную силу, чтобы он Древний лес хранил, его можно привязать к Древнему лесу как Хранителя, но духом, полноценным Хранителем, дракону не стать.
- Почему же тогда в твоём лесу была не прирождённая Хранительница, а ты? - не понял менталист.
- Потому что Хранителей и Хранительниц, способных хранить Древний лес, а не обычный или Заповедный, Ален, осталось ещё меньше, чем Древних лесов, - вздохнула Эверихальд. - Они рождаются от кого угодно, буквально, но рождаются очень и очень редко, гораздо реже Хранителей и Хранительниц Заповедных лесов или обычных - а это совершенно разные типы Хранителей. Вот Древние и выкручиваются как могут.
- Я-асно, - протянул менталист и замолк. Они оба замолкли, думая каждый о своём.
Эверихальд думала о том, что неправильная она какая-то. Совсем неправильная, как ни посмотри. Неправильная некромантка - правильная бы упокоила вампиров при первой же возможности от греха подальше. Неправильная старшая сестра - её брат каждый день находится рядом с существами, которые сильнее даже лунных драконов, а она не собирается ничего с этим делать. Неправильная наследница престола - мысль о короне ей ненавистна. Неправильная Хранительница - оставила свой лес. Неправильная нечисть - вместо любви к предначертанному чувствует страх. Неправильная подруга - хранит столько секретов от друзей. Неправильная невеста - о свадьбе и мысли нет. Неправильная принцесса - вместо борьбы с криминалом в своей стране она обзаводится в преступных кругах связями. Неправильное разумное существо - на себя как на личность ей глубоко всё равно, имеет значение лишь то, к чему она причастна. И всё же за что бы она, такая неправильная, ни взялась, кроме любви, а всё равно выходит порой куда лучше, чем у "правильных". Революцию придумала как нейтрализовать, с Ночным Герцогом обзавелась дружбой, друзья у неё такие, что будут рядом всегда, не только пока легко, жених любит по-настоящему, её разум способен придумать выход из почти любой ситуации, и выжила она там, где другие давно бы ушили в Сады Утешения.
Такие мысли посещали её не в первый, далеко не в первый раз, потому что в самокопание она скатывалась при любом удобном случае, даже когда не хотела, но сейчас осознание собственной неправильности, увечности, её ни сколько не волновало. Девушка чувствовала лишь то, насколько устала. Устала и лишь неправильность эта помогает ей держаться. "Правильная" давно бы уже сломалась. Будь она правильной - давно бы проиграла в той войне, в которую превратил её жизнь дражайший дядюшка. А брат правильный. И лес правильный. И Арант - правильная страна. И она, их неправильная часть, будет жить ради них, раз уж правильной стать не может. Но как же она устала...
- Ты ведь теперь разорвёшь помолвку? - вдруг спросил менталист.
Эверихальд почувствовала, как тяжело ему было задать этот вопрос. И как страшен для него утвердительный ответ. А ведь она ни о чём подобном и не думала.
- Дурень, - устало вздохнула она. - С чего бы мне вдруг разрывать помолвку?
- Я чудовище, - с напускным, искусно сыгранным равнодушием пожал плечами менталист. - Как бы ни пытался это исправить, я всё равно остаюсь монстром.