- Пф, а я что, нет? - фыркнула Эвери. - Ален, меня одной в полном обороте хватит, чтобы под чистую выжечь всю столицу. Ну... не совсем, лет через шесть станет хватать, когда в силу войду. Одни вампиры и останутся, вы единственные существа, которых лунный огонь не берёт. Но уже сейчас я очень страшное и могущественное существо, без ложной скромности. Меня разве что убить проще, а так я ни чуть не менее опасна, чем ты. Но ты же со мной водишься. А ты, в отличии от меня, как личность гораздо более приятное существо. Ты честный, умный, благородный, заботливый, а, что самое главное - добрый. Я знаю тебя как Алена, так с чего бы мне разрывать с тобой помолвку лишь потому, что ты ещё и вампир? Особенно учитывая, что мы предначертанные. Ты же не виноват в том, что вампир, как и я не виновата, что родилась дочерью Луны.
Менталист ощутимо расслабился и Эверихальд даже стало обидно. Он что, серьёзно думал, что она его оставит? После всего, через что они вместе прошли? И самое печальное, что это он не её тварью вероломной считает, а себя недостойным верности. Но теперь хоть понятно, за что он себя ненавидит.
Повернувшись так, чтобы взглянуть ему в глаза и отметив, что её уже почти не передёргивает, твёрдо произнесла:
- Ален, запомни, пожалуйста, одну вещь. Ты имеешь право не только отдавать всем себя без остатка, но и брать столько же. Не только ты всегда останешься на моей стороне, но и я на твоей. Неважно, кто ты, почти неважно, что ты сделаешь. Я буду рядом с тобой, как и ты со мной.
Добавила бы, что нечисть не предаёт, да только он ведь, болван, если она его оставит, не сочтёт это предательством, себя обвинит.
Менталист в ответ на это лишь прижал её голову к своей груди, обнимая крепче, словно боялся, что она сейчас отпрянет и рассмеётся ему в лицо злым смехом, и произнёс совсем тихо:
- Тео. Моё первое имя - Теодор. Так меня назвали при рождении. Остальные имена не настоящие, я сменил их очень много.
Девушка прикрыла глаза и, обняв его в ответ, почувствовала, что больше не может бороться с усталостью. Даже страх не помешал ей, пригревшись, уснуть. А Тео, нынче Ален, ещё долго сидел, прижимая её к себе не в силах поверить до конца в реальность произошедшего. Она знает. Она теперь всё знает. И всё равно не отталкивает, не отвергает, всё равно остаётся с ним. Спит в объятиях того, от кого должна бежать как можно дальше. Как в такое поверить? Неужели он действительно настолько ей нужен, что она готова принять его даже... монстром? "Ты имеешь право не только отдавать всем себя без остатка, но и брать столько же. Не только ты всегда останешься на моей стороне, но и я на твоей," - крепко засели в памяти её слова.
***
Беда пришла вместе с теплом. Отношения Аранта с Фьёрданой, которые и без того уже пол века как были шаткими, стали хуже некуда. Алиса с её коллегами старались как могли, Эверихальд с Вито ломали головы, как погасить набирающий обороты конфликт, а канцлер с менталистом спешно пытались на всякий случай подготовить буквально пару лет назад окончательно вытянутую из устроенного папашей кризиса страну к войне. А страна была не готова от слова совсем. Но то, что попытки послов, Вито и Эверихальд (участие принцессы приходилось ещё и скрывать ещё тщательнее, чем обычно) решить дело миром закончатся провалом с каждым днём становилось всё более очевидно.
Из узкого круга тревожные настроения просочились в массы. То там, то тут шептались о грядущем столкновении двух держав. "Война, война, грядёт война... война... война..." - сбивающейся с ног между учёбой с грядущими ежегодными экзаменами, придумыванием способов остановить войну и личными проблемами принцессе это слово всё больше казалось каким-то наваждением. Дошло до того, что в один не слишком прекрасный день Ири, озабоченно хмурясь, заявила:
- Мама пишет, просит взять академический отпуск и вернуться на Вечные Земли. В Аранте неспокойно, папа говорит о возможной войне с Фьёрданой.
Эверихальд, которая в этот момент лежала на кровати и пыталась сосредоточиться на начертательной артефакторике, остро захотелось выругаться, но вслух она лишь отметила:
- Академия столичная, вряд ли фьёрданские войска дойдут до сюда.
И Ири решила остаться.
В какой-то момент Эвери не выдержала и потребовала "тихий" день, когда все четверо просто отдохнут. Нет, ей-то ничего, но менталист с канцлером уже явно переходили грань своей выносливости, а Вито и вовсе человек, и если они все слягут с переутомлением, то станет совсем плохо. Один же день погоды не сделает. С ней, как ни странно, согласились почти что без споров. Как будто они вчетвером не страдали трудоголизмом на благо страны.