Эверихальд и так было тяжело находиться рядом с братом, а теперь стало ещё больнее. Он так хотел поступить по велению чести… но не получалось. Во взгляде менталиста, устремлённом на них двоих, девушка заметила сочувствие и понимание, однако что он, посторонний человек, мог понимать?! Он никогда не был на их месте!
- Нет, - качнула головой она, позволив себе печальную улыбку. – Оно мне не принадлежит. Ты – король. И пусть я совсем мало тебя знаю, но, мне кажется, что король ты хороший, как и человек. А я… я месть. Я выполню свой долг, отомстив за нас Архимагу, потому что законным образом его сейчас едва ли можно убрать, иначе вы бы с канцлером это сделали, вернусь домой, в свой лес, и ты очень быстро забудешь, что у тебя где-то там есть сестра-близнец.
«Ты правда думаешь, что я смогу о таком забыть?!» - хотелось закричать Вито, но всё, что он мог себе позволить, это вглядываться в лицо сестры, о которой ещё вчера ничего не знал. Подумать только, ещё вчера он мнил себя законнорождённым сыном предыдущего короля, а сегодня уже знает, что был рождён от насилия, совершённого над модисткой, чьё имя давно кануло в забытье, что ни разу не видел лица своей матери даже на портретах и что у него есть сестра. Как же больно и тошно! Но не ему жаловаться, ведь сестра жила с грузом этого знания все пятнадцать лет. – «Как мне забыть такое?! Как смеешь ты говорить мне, что планируешь однажды исчезнуть из моей жизни, когда мы только встретились?! Неужели ты считаешь, что я тебя отпущу?!» И тем не менее он прекрасно понимал – отпустит. Потому что не в праве удерживать рядом силой родную сестру.
- Ты права, - наконец нашёл в себе силы кивнуть он. – Народ пока что не сможет принять подобного. Наша мама… она?..
Болезненный ком, вставший поперёк гортани, не позволил договорить юному королю вопроса, об ответе на который он уже догадывался.
- Она бы гордилась нами, - коротко ответила Эверихальд, снова смотря в окно и не будучи в силах произнести короткого «она мертва». Этого было достаточно.
- Ясно, - глухим голосом выдохнул Вито, искренне благодарный за то, что лорд Раввен и канцлер, заменившие ему отца, тактично молчат. – Я настаиваю, чтобы ты согласилась быть изображённой на портрете со мной. Тайно, конечно же. Я знаю портретиста, достойного доверия. Если однажды ты исчезнешь из моей жизни навсегда, то я хочу, чтобы от тебя осталось хотя бы что-то на память кроме моего отражения.
И встал, показывая, что разговор окончен.
- От меня в качестве прощального подарка и так кое-что останется, - неожиданно весело сверкнула глазами сестра и, наткнувшись на его удивлённый взгляд, пояснила. – Труп нашего подонка-дядюшки в усыпальнице королевской семьи.
- О да, лучшего подарка я от тебя, сестрёнка, и не ждал, - фыркнул Вито, тоже почему-то немного веселея.
- Постараюсь устроить его бесславную кончину в день нашего рождения, - не осталась в долгу Эвери.
- Ваше Величество, лорд Раввен, - прервал их обмен колкостями спокойный голос канцлера. – Могу я обсудить кое-что с Её Высочеством на едине?
- Конечно, милорд, - слегка удивлённо кивнул брат, а Эверихальд всеми силами постаралась не выдать того, как невольно напряглась.
- Если Эверихальд не против, - слегка пожал плечами менталист.
Канцлер посмотрел на неё и в его пристальном взгляде неуловимым отблеском скользнул насмешливый вызов, словно он спрашивал: «Ну что, рискнёшь или будешь бегать от меня пока можешь?»
Неведение – зло. Оно заставляет совершать ошибки. А потому бегать Эверихальд не собиралась, надеясь, что канцлер расскажет, что ему нужно от неё.
- Пожалуй, нам действительно есть о чём… поговорить, - кивнула девушка, не дрогнув под этим взглядом.
Стоило менталисту и брату покинуть их, как канцлер спокойно произнёс:
- Пожалуй, для начала я должен поблагодарить вас за то, что вы отговорили своего брата от весьма и весьма опрометчивых поступков, Ваше Высочество.
- Я же просила не называть меня так, - чуть поморщилась Эверихальд. – Специально напоминаете мне о подробностях моего происхождения? Постоянно указывать бастардде на то, что она бастардде… не слишком-то вежливо, вам не кажется?
- У меня и в мыслях не было давить на больное, леди Аран, - слегка насмешливо заверил канцлер, внимательно наблюдая за её реакцией.