- Что ж… примите моё восхищение, милорд. Вы учли всё, что можно было учесть и я, право слово, пока что не могу даже представить, как мне выбраться из этого тупика.
- У вас прекрасное самообладание, леди Аран, - с обманчиво-мягкой усмешкой довольной змеи ответил канцлер.
- Благодарю, - кивнула Эвери, посмотрев на него и с острой отстранённой горечью вдовы и с шальным весельем висельника, идущего на эшафот. – Что ж, милорд, за неимением лучшего выхода я принимаю правила игры с тем лишь условием, что моего дражайшего дядюшку вы оставите на растерзание мне, однако если мне понадобится помощь…
Эверихальд не договорила, многозначительно посмотрев на мужчину.
- Буду всемерно содействовать, - склонил голову тот со всё той же улыбкой.
«Беседа двух змей,» - неожиданно для себя подумала девушка с внезапным удовлетворением от того, что всё наконец прояснилось. – «Вот что у нас вышло».
- Полагаю, не стоит уточнять, что до поры до времени содержание нашего разговора должно оставаться тайной даже для моего давнего друга? – уронил канцлер, явно имея ввиду менталиста.
«Старого друга,» - с мрачным смешком подумала Эверихальд. – «Этот интриган что, вообще ни одного слова просто так, без двойного дна или точного расчёта не произносит? Явно ведь чётко обозначил, что если я решу искать помощи у менталиста, то это ни к чему не приведёт. Показал узость тупика, в который меня загнал. Однако он прав, я и сама не хочу, чтобы династия Аранов сошла на нет. Это же сразу смута в Аранте, ослабление государства, значительные потери позиций на международной арене, беспорядки, произвол… Но вот же сволочь, со всех сторон обложил! Змей, и я сама же не лучше».
А вслух завуалировала предупреждение о том, что лучше бы ему не пытаться воздействовать на неё через кого-то, а то ведь она тоже может и маленькая пичужка по сравнению с ним, но клюв-то у неё не менее крепкий, да и вообще иные пичужки имеют свойство вырастать в орлов:
- Ну что вы, это ведь договор только между нами двумя.
***
- Значит, принцесса, - хмыкнул менталист, когда они проводили почётных гостей и вернулись к прерванной трапезе.
- По одним документам, - пустила на лицо тонкую улыбку Эверихальд. – А по другим – младшая леди Раввен. Забавный казус, не правд ли?
- Весьма, - согласился менталист и сверкнул глазами. – Что хотел от тебя этот старый интриган?
«Старым интриганом» менталист обозвал канцлера тем тоном, каким можно в шутку и любя обозвать хорошего друга или дорогого родственника.
- Боюсь, это не только мой секрет, - спокойным на грани беспечности тоном отозвалась Эвери. – Могу лишь сказать, что он называет меня «леди Аран» и к взаимовыгодному согласию мы пришли.
- Угу, - кивнул менталист и поддел. – То-то тебя при одной лишь мысли об этом разговоре едва не передёргивает.
- Он умеет произвести впечатление, - всё так же невозмутимо-легко ответила Эверихальд, пожав плечами. – Особенно на выращенную в лесу дикарку.
Последнее бросила сугубо для того, чтобы свести неудобную тему к шутке. Менталист явно распознал манёвр, однако позволил ей это, хмыкнув с улыбкой:
- Ну-ну. Всем дворянам бы такими дикарями быть.
- Упаси Треликая Мать, - тихим перезвоном колокольчиков рассмеялась Эверихальд, прикрывая рот кончиками пальцев и явно стараясь блюсти определённую норму сдержанности. – Мир бы подобного не выдержал.
Ален усмехнулся ещё шире, глядя на Эверихальд и вдруг перестав видеть всякое сходство между братом и сестрой. Да, внешне они похожи как два отражения, однако это лишь внешность. Король с самого детства честен и открыт в любой из тех моментов, когда это допустимо. Если смеётся, или кричит, или проявляет ещё какие-нибудь эмоции, то от души, не сдерживая себя каждый миг, его же кровная сестра… она словно просчитывает абсолютно каждый свой шаг, жест, каждое своё слово, действие, каждую эмоцию на лице и каждую нотку в голосе. Точный и безупречный расчёт во всём: от наряда и причёски до сделанного в нужный момент выбора. И даже сейчас, искренне смеясь, она вовсе не открывает этим смехом свою душу, как её брат, а наоборот, запирает её на лишние семь замков.
О, как же ошибся канцлер, выбрав в своё время Вито вместо неё. Его Величество – прекрасный король, но для политика в нём слишком много человека. А вот Эверихальд как будто рождена для трона. Мальчишку власть душит, как тяжёлый груз на плечах, который он с достоинством несёт. Для драконицы же власть и ответственность стали бы частью неё. В ней как в королеве не было бы милосердия, которого слишком много порой в её брате, одна лишь справедливость. Жёсткость, которую её брат проявляет лишь потому, что должен, была бы для неё так же естественна, как дыхание. Неугодных она втаптывала бы в грязь едва заметив, а не убирала, скрипя зубами под гнётом долга, как это даётся её слишком доброму брату. Да что уж там, всё это уже в ней есть, не хватает лишь короны. Ей не понадобилось бы даже опоры в виде канцлера, она была бы воплощением самой Власти, с которой считались бы даже боги.