«И теперь чувствует себя диким зверьком, загнанным в ловушку,» - с болью за свою юную подопечную подумал Ален. – «Демонова политика!.. Что же мы творим?! Используем детей, не давая им просто расти счастливыми! Ведь, как ни крути, что Его Величество, что Её Высочество ещё всего лишь дети, отроки, не доросшие даже до совершеннолетия. И тем не менее, если мы хотим, чтобы Арант процветал, мы должны это делать».
Он хорошо знал – Дориан живёт служением стране. Благо Аранта всегда было целью и смыслом его жизни, его приоритетом, его высшей ценностью. И ему, Алену, оставалось только помогать, потому что он единственный, кого канцлер мог назвать другом. А оставлять Дориана совсем одиноким нельзя, иначе груз ответственности окончательно его задавит и сломает. Трону нужна опора, но и эта опора должна на чём-то стоять. И Ален уже не считает, какое столетие подряд играет роль тыла для тактических отступлений и твёрдой почвы для канцлера.
- Полагаю, её согласие было получено тем же способом, что и согласие её матери, - не удержался всё же он. – Выбор без выбора. Хорошо, Риан, выбор наставников на тебе.
- Спасибо, Ал, - склонил голову Дориан, и Ален как никогда остро почувствовал усталость того, с кем они давно уже стали ближе родных братьев. – Сколько ещё продержишься?
Резкая смена темы заставила слабо улыбнуться. Иногда от политики устаёт и сама политика, а кого считать её воплощением, если не Дориана?
- Думаю, пару дней, - пожал плечами в ответ.
- Тогда предлагаю сходить вместе, - тоже улыбнулся канцлер, откидываясь на спинку кресла и, прикрыл глаза, устало массируя виски. – Как в старые добрые времена, когда эту страну ещё не приходилось вытягивать со дна.
- Давай, - усмехнулся Ален, не имея ничего против.
- И ещё, - вдруг добавил канцлер. – Постарайся, пожалуйста, сделать так, чтобы она тебе доверяла.
Ален удивлённо вскинул брови, ожидая пояснений к такой просьбе. Что ещё он задумал?
- Насколько я понял, она сейчас чувствует себя абсолютно одинокой и зажатой меж двух огней в виде меня и Архимага, - пожал плечами канцлер. – Я не могу читать её ауру, но и без того всё понятно. У неё нет чувства опоры и потому она может невольно начать совершать ошибки в попытках сохранить независимость. И я прошу тебя попытаться стать для неё этой самой опорой. Лучше уж ты, чем…
Канцлер неопределённо махнул рукой.
- Чем кто-то менее проверенный, - кивнул понимающе Ален, заканчивая мысль за него.
- Сможешь? – с тщательно отмеренной долей надежды посмотрел на него друг.
Ален уже успел понять истинную причину его просьбы. Канцлер чувствовал за собой вину перед Эверихальд, и, тоже не способный безразлично использовать всех вокруг на благо страны, хотел сделать для неё хоть что-то чтобы ей стало легче. Ведь права отказаться от своих планов у него не было. Ален знал, что это так, потому что по-хорошему канцлеру бы просить о другом. Теми, кто чувствует себя потерянными и одинокими всегда легче пользоваться. Эверихальд в том состоянии, в котором она сейчас, было бы не на много, но легче продавить под себя. Однако Дориан предпочитал отказаться от этой возможности.
«Я бы постарался сделать это даже если ты бы настоятельно просил меня уничтожить любой намёк на доверие у неё ко мне на корню,» - подумал он, а вслух лишь кивнул:
- Сделаю всё возможное.
***
То, что к выбору наставников приложил руку канцлер, Эверихальд поняла почти сразу, как только ей удалось узнать о своих преподавателях достаточно информации, добывать которую приходилось окольными путями. Их происхождения, их титулы, их связи, их должности при дворе… Всё это указывало на вполне очевидный факт.
«Соглядатаи,» - усмехнулась мысленно девушка, сопоставив в голове все те куски разрозненной информации, что у неё имелись в результате её маленького тайного расследования. – «Верные соглядатаи канцлера и, в то же время, полезные связи, которые, тем не менее, будут на моей стороне лишь пока я на стороне канцлера».