А вот с молоденькой некроманткой у Эверихальд завязалось даже что-то вроде дружбы, которой девушка, в прочем, обманываться не собиралась и вела себя с этой наставницей в разы осторожнее, чем с остальными.
И среди всего этого дурдома лишь с Конильсато, которая взяла за привычку сопровождать её везде и всегда, можно было никем не притворяться. Уж змейка, которую Эвери всё чаще называла просто Кони, точно не станет никому докладывать о ней и определённо не предаст.
Спустя две недели этого почти непрерывного хождения по краю Бездны, где к каждому человеку в плоть до опекуна, Джули и дворецкого, а не только к наставникам, нужен был свой подход и приходилось постоянно перестраиваться, Эвери чувствовала себя абсолютно вымотанной. А когда за завтраком слуга передал ей письмо от брата, в котором её извещали, что портретист готов приступить к работе, то едва не застонала, с трудом удержав внешнюю невозмутимость. Однако самоконтроль по всей видимости всё же дал трещину, потому что менталист спросил:
- Что-то не так?
- Нет-нет, всё нормально, - покачала головой Эверихальд и, не в силах себя сдержать, устало сжала двумя пальцами переносицу. – Просто Его Величество и мой дражайший братец решил не отказываться от своей идеи с портретом. Нет, я, несомненно, рада, что появится редкая возможность провести с ним побольше времени, но…
Она неопределённо махнула рукой в воздухе, чуть пошевелив длинными тонкими пальцами, и Ален вдруг подумал, что у Эверихальд с канцлером даже больше общего, чем с собственным близнецом. Не внешне, но в манере говорить, держаться… да даже вот в этом жесте, который был привычкой и у друга, и у неё. Однако с девушкой явно происходило что-то не то, потому что до этого момента он не помнил ни одного случая, когда она столь явно продемонстрировала свою усталость.
- Слишком большая нагрузка? – с сочувствием спросил он. – Если хочешь, я попрошу твоих наставников, чтобы меньше тебе задавали или сокращу часы обучения.
- Боюсь, это не поможет, - покачала головой со слабой, но, как показалось Алену, благодарной улыбкой Эверихальд. – Вы же не можете приказать им перестать доносить канцлеру о каждом моём шаге, сделанном в их присутствии. Или перестать доносить сами.
Значит, Дориан был прав, принцесса всё прекрасно понимала. Представив, какой колоссальный груз морального давления постоянно ощущает на себе Эверихальд, мужчина внутренне содрогнулся – такое не каждый взрослый-то выдержит - и решил попытаться облегчить ей жизнь хоть немного, мягко произнеся:
- Я не доношу на тебя, Эверихальд. Канцлер мне друг, а не начальник.
Чуть вскинув брови, уже взявшая себя в руки девушка произнесла:
- Вы… сумели меня удивить, милорд, признаю.
- Решил, что семи соглядатаев на одну тебя будет достаточно, - с улыбкой пожал плечами Ален. – На твою психику и так слишком давят, чтобы ты ещё и при общении со мной как по лезвию ножа ходила. Так и с ума сойти недолго будет.
- Не сойду, - уверенно качнула головой Эверихальд. – У драконов психика крепкая, так что в худшем случае лишний раз вызверюсь.
- Что сделаешь? – не понял Ален.
- Непроизвольно сменю ипостась, - пояснила драконица. – Но едва ли даже тогда кому-нибудь наврежу.
Ален кивнул и уточнил:
- И когда же король ждёт тебя?
- Сегодня по полудню первый сеанс, как раз когда заканчиваются мои занятия, - вздохнула Эвери.
- Полагаю, стоит послать с тобой Джули в качестве компаньонки, - предложил Ален с расчётом на то, что девушке станет чуть легче, если он не отправится с ней, хотя согласно правилам этикета было бы лучше при возможности поступить именно так. – Едва ли вам с братом нужны будут посторонние, чьё присутствие будет ощутимо.
Эверихальд выразила благодарность кивком и вслух подумала:
- Скажу ей, что Его Величество позабавило наше с ним сходство и он захотел его запечатлеть на портрете.
- Порой меня умиляет твоя хитрость, - признался Ален, не в силах убрать улыбку с лица.
Все эти две недели, что драконица живёт в его доме, она усердно сокращала количество их общения, чтобы не сказать «избегала», и тем не менее сейчас Эверихальд вела себя с ним явно свободнее, чем было прежде. Возможно, на это повлияло то, что он ни разу ей не солгал даже в мелочи и то, что теперь она могла скрывать от него свою ауру, что, наверное, прибавляло ей немного спокойствия. Хотя её страх он всё равно чувствовал, но уже не благодаря способностям ментального мага.