В ответ на это его замечание Эверихальд лишь чуть повела плечом и сдержанно улыбнулась, принимая своеобразный комплимент, больше даже похожий на дружеское подначивание – грань между двумя этими понятиями порой тонка.
Джули от известия о том, куда и зачем они поедут, озадачилась.
- Что-то не так? – поинтересовалась Эверихальд, удивляясь тому, как посерьёзнела её вечно весёлая и болтливая горничная.
А ну как она сейчас тоже окажется бастардде кого-нибудь – да хоть того же канцлера или Архимага, вот было бы забавно! – кого можно встретить во дворце, и потому не хочет там появляться.
- Что вы, миледи, всё так, просто… у вас же даже платья для такого случая нет, - покачала головой девчонка.
Ах вот оно что! Если уж говорить прямо, то у Эверихальд ни для какого случая платья не было. Однако парадная одежда куплена была.
- У меня есть парадный серебряный камзол с голубым шитьём, - напомнила девушка своей горничной. – И тёмно-синие брюки к нему. Добавим ко всему этому серебряного цвета сапоги с чёрными заклёпками и будет безупречно. Для меня, как для магессы, пусть и не обученной, мужской наряд вполне уместен. А учитывая, что на портрете я буду изображена именно как маг – в серебряных с чёрной оторочкой перчатках – то всё тем более будет в порядке.
Джули только вздохнула в ответ на это.
Во дворце горничную попросили подождать в отдельной комнате. Вообще леди не положено оставаться на едине с двумя мужчинами, даже если эти мужчины король и художник, но магессе можно, а потому формально буква этикета нарушена не была.
- Рад встрече, - обнял её Вито, стоило им оказаться в тронном зале – а именно здесь по задумке и должен был писаться портрет – втроём.
«Интересно, кто же этот портретист такой, что брат так ему доверяет?» - покосилась Эверихальд на спокойно возящегося с красками и мольбертом мужчину, обнимая брата в ответ.
- Я тоже, - улыбнулась Эвери. – Ты даже не поверишь насколько.
- Уж точно не больше, чем я, - уверенно заявил братец и девушка не стала спорить.
Пусть остаётся при своём мнении, но радоваться сильнее, чем она, он точно не мог. Ведь он-то узнал о ней только две недели назад, а она мечтала о встрече всю жизнь.
Выпустив её из крепких объятий, Вито повернулся к портретисту и произнёс:
- Сестра, знакомься, сударь Риан Тано, талантливейший из известных мне художников, не менее талантливый шпион и человек, с которым я постоянно воюю за то, чтобы он наконец согласился взять дворянский титул. Так что можно сказать, что ещё и упрямейший.
- Вы мне льстите, Ваше Величество, - сдержанно улыбнулся явно довольный портретист, отчаянно какого-то Эверихальд напоминающий, и поклонился ей. – Рад знакомству с Вашим Высочеством и счастлив вновь видеть вас в добром здравии. Вы стали ещё прекраснее. Если вы пожелаете, я смогу наконец отдать вам те ваши с вашей матерью портреты, которые всё же написал, пусть и не с натуры.
«Ну да, я сейчас в роли принцессы, а принцесс простолюдинам не представляют,» - мысленно усмехнулась Эверихальд. Брат озадаченно нахмурился, не поняв последних слов художника, в вот девушку внезапно осенило.
- Треликая Мать мне свидетель, сударь Тано, вот уж кого не ожидала здесь увидеть! – просияв, воскликнула она. – Прошу, развейте мои сомнения, не вы ли целый год каждый день являлись на главную площадь одного провинциального городишки, чтобы полюбоваться десятилетней танцовщицей и в очередной раз попытаться убедить её позировать вам?
- Для меня честь, что вы меня запомнили, - снова склонился художник, пряча довольный взгляд и улыбку.
- Ну что ж, считайте, сквозь годы ваше желание сбылось, сударь, - Эверихальд сама не понимала, почему так радуется встрече с сударем Тано. – Я всё же буду вам позировать, пусть и в другой роли. И да, от портретов я точно не откажусь.
- Вы знакомы? – изумлённо уточнил Вито.
- Скажем так: были времена, когда я целый год подряд зарабатывала на одном лишь его восхищении пять золотых в день, не считая того, что бросали мне другие прохожие, - усмехнулась Эвери. – Правда, сравнивая меня с лунной феей он немного промахивался, угадав лишь связь с луной.