- Адепты, вам что было сказано?! Не атаковать, только защищаться в случае необходимости! А вы? Доводите девочку до необходимости атаковать!
Он посмотрел на Эверихальд едва ли не извиняясь взглядом, а девушка пыталась осознать услышанное. Не атаковать? Что он несёт? Пытается усыпить её бдительность? Умно, но она не настолько дура. А ещё этот маг почему-то вызывал в ней животный, едва контролируемый ужас.
Вдруг взгляд упал на мажеские перчатки у него на руках и сердце ухнуло куда-то вниз. Фиолетовые перчатки, открывающие лишь две фаланги пальцев. Менталист. Ещё и не просто менталист, а, судя по золотой окантовке, мэтр Ордена менталистов. Демоны!.. Они знали, кого посылать. Против воздействия на разум Эверихальд была бессильна. А против мэтра, сильнейшего из менталистов, не спасёт даже природная защита на сознании драконов! Если он соберётся сделать из неё безвольную куклу, то она не сможет даже оказать маломальски достойного сопротивления! И пусть источником и причиной инстинктивного страха явно было не это, думать об этом было несколько не ко времени.
- Да она же дикая совсем, - пробасил один из громил, оправдываясь.
Эверихальд не выдержала и ядовито выплюнула, стараясь не подать виду, что говорит на нужном языке с трудом:
- Это я-то дикая? Я вас предупреждала, просила уйти по-хорошему, хотя могла попросту испепелить, а вы меня атаковали! И после этого я ещё и дикая?! Я?!
Менталиста следовало испепелить прямо сейчас, на месте, пока он не успел ничего сделать. Однако она не могла пересилить себя и напасть первой. Глупо, но всё же. Встретившись глазами с пристальным наблюдающим за ней взглядом, она на миг склонила голову в подобии поклона, чтобы отдать хоть какую-то дань этикету и тем показать, что настроена на решение ситуации миром. После этого снова посмотрела в медового цвета глаза и произнесла:
- Милорд мэтр, я не хочу никого убивать. Ни вас, ни ваших людей. Но я буду вынуждена это сделать, если ваш отряд не уйдёт. Против меня вы шестеро – ничто, вы и сами это знаете. Прошу, просто уходите и оставьте меня в покое. Я не причиняю вреда людям, живя здесь. И я не хочу убивать тех, кто просто выполняет приказ свыше. Просто дайте мне жить!
При мысли о том, что ей, может, всё же придётся их убивать, накатывало отчаяние, которое было почти сильнее ненависти, страха и гнева. А потому не пустить в голос и взгляд мольбу оказалось очень сложно. Несмотря на непонятный страх, Эвери понимала, что шанс достучаться до менталиста выше, чем до боевиков. Если он поверит, что она безопасна, то… можно будет не убивать. Убивать виновных не страшно, ей уже доводилось это делать, и она даже получила при этом удовлетворение. Но убивать тех, кто просто взращён на предрассудках и получил прямой приказ, которому обязан подчиняться…
Ален смотрел на юную драконицу и не мог перестать удивляться. От неё он, признаться, ожидал наибольшей агрессии среди всех, с кем ему и его коллегам приходилось иметь дело. Именно поэтому поехал сам, а не послал кого-то из своего Ордена, чтобы не подвергать слишком большой опасности своих коллег. Девушка же, напротив, оказалась самой миролюбивой из тех, кого им довелось найти к этому моменту. Просила уйти, не атаковала, пыталась убедить, что никому не причиняет вреда и договориться миром. И всё это при условии, что её аура явственно выдавала страх, ненависть, гнев и отчаяние – смесь эмоций, которую не каждый из хорошо выученных держать себя аристократов сможет сдержать и так безупречно скрыть. Она же держала эти эмоции в узде и не выдавала их ничем, кроме, непосредственно, ауры. Даже боевиков не попыталась сжечь на месте, хотя эти болваны связали её заклятием.
И титул его знала, что странно. Нет, наблюдения за ней, которые велись в течение этой недели, явственно показали, что она на диво образована и любит читать, но чтобы она читала книги с подобной информацией… Разом вспомнилось, как о ней отзывались люди в городе, знавшие её как умелую уличную танцовщицу. Даже те из женщин, что явно склонны к зависти к чужой красоте, отзывались о ней как о очень милой, всегда готовой помочь девушке, и только иногда добавляли, словно пытаясь их от неё отвадить: «Ваших мажеских светлостей зело не любит». Так зачем же ей изучать литературу о магах, питая к ним столь лютую ненависть? Хозяин книжной лавки, конечно, расхваливал её на все лады, и всё же подобный выбор литературы был, по меньшей мере, странным. Но сейчас всерьёз об этом задумываться было не время. При всей её выдержке, девушку следовало успокоить прежде, чем начать объяснения.