Не стыдясь своей наготы и радуясь, что отослала Джули, Эверихальд поднялась, чувствуя, как Конильсато скользнула по плечам и привычно обвила запястье, вышла из воды и встала на колени, склонив голову перед своей Матерью и госпожой. Тело ласкали стекающие вниз струи тёплой воды и обволакивающий её своими лучами мягкий лунный свет. В голове роились тысячи предположений на счёт того, зачем Треликая Мать решила явиться благословлённому ею творению, однако тревоги не было. Уважение нечисти к своей богине было замешено не на благоговейном страхе и трепете, как у людей к их богам, а на любви. Именно поэтому люди звали Треликую Госпожой, а нечисть – Матерью.
- Встань, дитя, - тихим перезвоном серебра разнёсся по купальням ласковый голос Треликой.
Эверихальд послушно поднялась и замерла в ожидании, с вниманием и почтением смотря в глаза богине. Это было довольно дерзко. Редко кто из смертных мог выдержать взгляд божества, однако Эвери знала – благословлённому богиней не пристало опускать взгляд даже перед своим патроном. А вот Кони, кажется, не было особой разницы, что перед ней стоит богиня. Выгнув голову, лазурная змейка с интересом рассматривала необычную гостью, потом вдруг соскользнула на пол, подползла к улыбнувшейся ей Треликой, проползла вверх по её голубому с белым шитьём платью и, ткнувшись богине головой в ладонь в знак приветствия, вернулась к хозяйке.
- Какой же взрослой и сильной ты стала, - наконец нарушила затянувшееся молчание Треликая и улыбнулась. – Из тебя выйдет отличная опора брату, а потом и королева. Но я здесь не только для того, чтобы вживую полюбоваться тобой. Я здесь чтобы предупредить. Ты можешь стать опорой брату и смертным клинком позору рода Аранов, однако опора нужна и тебе самой. Верь менталисту, судьба связала вас достаточно крепкими узами, чтобы ты имела право доверять ему без оглядки. И… оставь мечты. Назад ты уже не вернёшься. Если не забудешь свои мечты и надежды сейчас… потом будет слишком больно. Увы, менять это я не в праве. А ещё у меня к тебе будет просьба – возроди расу лунных драконов чего бы тебе это не стоило. Я не хочу навсегда потерять прекраснейших из своих детей.
Посмотрев на застывшую в ошеломлении девушку с сочувствием, сожалением и почему-то виной, Треликая печально кивнула каким-то своим мыслям и растворилась в лунном свете.
Менталист достоин доверия? Может ли богиня ошибиться в таком? Вряд ли. Сможет ли Эверихальд довериться? Тоже скорее всего нет. Даже несмотря на то, что так сказала богиня, которой она готова верить безоговорочно. И… «назад ты уже не вернёшься»?.. Что это значит? Слишком много значений может быть у этой фразы. Оставь мечты? А разве она мечтает о чём-то? Разве что о прежней спокойной жизни в лесу, но с этими мечтами она распрощалась ещё в то памятное утро. Теперь она может лишь надеяться вернуться в лес на время между завершением мести и принятием короны. Что же ещё? О каких мечтах говорила Треликая Мать?
Глава №4. Да, я принцесса
Учебник по драконьему языку всё же пришлось писать. Ну как учебник… скорее словарь с описанием основных правил. Менталист заинтересовался тем историческим анализом, что она провела, однако записи Эверихальд всегда вела на драконьем. И так как ей отчего-то очень хотелось услышать его мнение о своих трудах, пришлось писать словарь. Можно было бы, конечно, просто перевести, но написать словарь было быстрее и практичнее. С учётом этого занятия, уроков и позирования для портрета свободного времени почти не оставалось, чему Эверихальд была только рада. Меньше времени – меньше возможностей сломать голову в попытках в полной мере понять, во что же превращается её жизнь и чего от неё хотят смертные, боги, мёртвые и прочие. Правда, позирование могло бы стать лишней возможностью думать, но они с братом старались как можно больше разговаривать, пока есть возможность. Говорили обо всём на свете, лишь бы только не о делах, и мыслям, атакующим её каждую свободную минуту, приходилось отступать.
- Из Академии пришло расписание, которое составили для тебя, - протянул ей менталист листок, когда за одним из завтраков принесли почту.
До начала учёбы оставалось два дня, так что расписание пришло весьма вовремя. Девушка и не заметила, как пролетело время, будучи постоянно чем-то занятой.
Эверихальд чуть нахмурилась, но больше сосредоточенно и недоумённо, чем недовольно, изучая написанное на листе дорогого пергамента.