- Иногда то, что ожидания не оправдались, радует, верно? – тоже улыбнулась Эверихальд, но не с теми обманчивыми открытостью и дружелюбием, что лорд, а сдержанно и предельно вежливо. – Быть в большинстве всё же приятнее.
- Ваша правда, - кивнул Министр. – Меньше камней летит в огород. Ох, простите, кажется, меня зовут.
И исчез. В том, что его никто не звал, Эвери была абсолютно уверена. Видимо, он понял о ней всё, что ему было нужно. В прочем, она о нём как о личности тоже. Змей, что было и так очевидно, гордый, не отличается проницательностью, слабость в виде дочери, которой при необходимости можно будет воспользоваться, самоуверен, умён и знает об этом, что тоже можно использовать как его слабость, потому что чем умнее существо, тем легче сделать так, чтобы это существо само себя запутало. Вздохнув, Эверихальд продолжила свой путь.
Достигнув наконец намеченного угла и приготовившись с бокалом в руке изображать следующие несколько часов деталь интерьера, Эверихальд было выдохнула, как вдруг…
- Рад видеть, что вам, вопреки вашей природе, удалось влиться в наше общество, новоиспечённая леди Раввен.
О, этот язвительный голос Эвери узнала бы из тысячи.
- Я тоже рада, что вы, несмотря на возраст, не растеряли своего яда, как порой случается со старыми змеями, Ваше Высочество, - присела в положенном реверансе Эверихальд, изобразив из себя саму учтивость так, что уже этим оскорбила, и с насмешливым вызовом посмотрела в ненавистные глаза врага. Конильсато, от которой Эверихальд отводила взгляд заклинанием, по-своему усмехнулась и чуть сильнее сжала запястье, выказывая своё одобрение.
Вспыхнувшая во взгляде Архимага бессильная злоба пролилась бальзамом на душу, немного присмирив желание с кулака двинуть по холёной роже подонка.
- Не советую вам со мной играть, Ваше Высочество, - прищурился дядя. «Хм, значит, знает о моём официальном титуле,» - без удивления подумала Эверихальд, ощутив даже что-то на подобии удовлетворения. – «И таким образом лишний раз напоминает мне, что я «дитя порока», бастардде. Вот только заставить меня почувствовать себя позором своего рода у него не выйдет. Моё появление – позор исключительно моего отца, и он это знает. Не мой позор». – Проиграете.
- Да что вы? – с наглой иронией «удивилась» Эверихальд. – Моя мать играла и почти выиграла, - намеренно отдавила больную мозоль. – Ошиблась лишь в том, что решила оставить вас в живых, мой дорогой дядя. Я подобного промаха допускать не собираюсь. Знайте, Ваше Высочество, вы сейчас разговариваете со своей смертью. Я втопчу вас в грязь и когда у вас останется только ваша жизнь лишу вас и этого. Может, я сдохну на выбранном мною пути, но тебя заберу с собой, дядя, помни это. И да пребудет со мной Треликая Мать в этом благом для всех деле.
- Вам стоило бы поубавить самонадеянности, бастардде, - процедил Архимаг.
- Вам стоило бы поработать над выдержкой, дядя, а то бастардде и то контролирует себя лучше, чем чистокровный Аран, - в его манере ответила Эверихальд с насмешливой любезностью, в душе торжествуя.
Первая слабость дяди была найдена – вспыльчивость. Она сама обладала явно большей сдержанностью и значительно более высоким уровнем самоконтроля, что сейчас было видно особенно явно. Он уже едва на пену не исходит от злости, хотя она почти ничего не сказала, Эвери же почти веселилась тем шальным весельем акробата, танцующего на канате, порождаемым разливающимися по крови азартом на грани безумия и осознанием опасности и безрассудности того, что творит.
Несколько секунд Архимаг буравил её полным тяжёлого гнева взглядом, а потом, не найдясь что ответить, развернулся и гордым стремительным шагом растворился в толпе. Эверихальд подавила желание расхохотаться ему вслед.
- С самоубийственной смелостью доводим до белого каления достопочтенных глав Гильдии, прекрасная леди? – раздался рядом весёлый голос.
Развернувшись, девушка увидела рядом с собой смазливого юношу с каштановыми в рыжину кудрями и плутовской улыбкой на чувственных губах. Медового цвета глаза весело сверкали с утончённого лица.
- Моё любимое занятие, лорд, - с точно такой же улыбкой весело ответила она.
- Всецело вас понимаю и поддерживаю в этом нелёгком труде, - осклабился юноша, отвесив полу-шутовской поклон, и представился. – Николас, лорд Раввен младший, сын вдовствующей леди Раввен.