Несколько минут немного изучения друг друга спустя девушки вдруг хором заявили:
- Все вопросы завтра.
Удивляться такому единомыслию сил не было. Молча кивнув друг другу, полностью удовлетворённые этой короткой договорённостью, спокойно приготовились ко сну в полном молчании и улеглись. Впервые за долгое время сну не предшествовала долгая атака бесконечного потока мыслей. Сознание отдалось в объятия забытия сразу, стоило голове коснуться подушки.
Проснувшись от звука колокола Эверихальд с лёгким удивлением отметила, что соседка уже встала и явно чувствует себя в столь ранний час живее всех живых. В лесу Эвери тоже привыкла вставать рано, но вот так вот точно не умела. Фейри же суетилась, перемещаясь по комнате перебежками-перелётами, что-то делала, тут же бросала, бралась за другое и так по кругу, периодически бросая взгляд то в зеркало, то на часы. Но стоило сонно щурившейся Эверихальд сесть на кровати, как соседка остановилась, повернулась к ней, и они снова уставились друг на друга как вчера вечером.
Теперь, без гнёта усталости, навалившейся на неё после бала, Эверихальд замечала в своей соседке что-то собранное и сосредоточенное, словно она в любой момент была готова защищаться и бить в ответ. Что-то, что было всегда и в самой драконице, а потому очень знакомое
- Как так вышло, что дитя Вечных Земель оказалось в человеческой Академии магии? – наконец поинтересовалась Эвери, склонив голову на бок. – Я слышала, вы отгородились от любых контактов с людьми.
- Дитя порочной любви мага и фейри, наша магия мне доступна, но и от отца дар передался. Всю жизнь жила на Вечных Землях, теперь вот на время обучения перешла под опеку папы.
«Хм, судя по нежным ноткам в упоминании отца, папаша их не бросил,» - мысленно с неким удивлением отметила Эверихальд.
- И там и здесь везде изгой? – понимающе хмыкнула вслух.
Всем известно, что фейри не любят людей. Не удивительно, любить собственных убийц несколько сомнительная затея. Вечные Земли от людей закрыты напрочь и люди не смеют туда соваться, потому что магия фейри очень похожа на магию Хранительниц Древних лесов. Сложно воевать на территории, где за хозяев встанут каждый листик и каждая мышь. Поэтому каким образом родители соседки встретились, познакомились, сошлись, преодолели закоренелую ненависть, влюбились, полюбили и тем более завели ребёнка, для Эверихальд оставалось загадкой. Но вот то, что фейри ребёнка от человека не особо чтобы жаловали, было логичным выводом. А теперь ей придётся жить в обществе людей, которые нечисть переносят ровно настолько, чтобы скрепя сердце и скрипя зубами принять указ короля.
- Вечный изгой, как и, судя по всему, ты, - кивнула фейри. – Таких сразу видно, если сам из подобных. А ты как здесь оказалась? У нас считают, что лунные драконы вымерли, я думала, что слухи о тебе - полный бред и выдумка.
Эти слова больно резанули по сердцу. Значит, на Вечных Землях детей Луны тоже не осталось. «Похоже, я действительно последняя. Похоже, действительно осталась только я,» - умерли последние крохи надежды.
- Я последняя лунная, - выдохнула Эверихальд как приговор, не выдавая своих чувств и, помня, что фейри, как и всякая нечисть, тоже чувствуют ложь, поведала выборочную правду. – Маму взял силой человек, вот и родилась я драконом с человеческой магией. Меня взрастил как свою Хранительницу Древний лес, но с неподконтрольной магией я опасна, а потому, когда после объявления указа меня нашли люди лорда Раввена, пошла с ними, дабы вернуться в лес уже безопасной для него. И вот я здесь, официально леди Раввен младшая, потому что меня, как сироту, мэтр взял под опеку.
- Хорошо, что хоть ты осталась, - серьёзно произнесла фейри после нескольких секунд раздумий. – Треликая сильно бы ослабла, если бы детей Луны не осталось вовсе, - то, что причина радости от выживания хоть одного дракона именно такова, Эверихальд не удивило. Все они преданы Треликой и заботятся о ней как она о них. – Я напишу матери, она расскажет Владыке, фейри порадуются. И, если захочешь, с радостью примут тебя к себе, когда закончишь обучение. У нас ты будешь избавлена от опасности в виде больных фанатиков, которые точно найдутся среди людей, не поверивших королю.
Чтобы не обижать фейри отказом, Эверихальд приподняла брови и спросила: