«Опять нужно входить в роль принцессы,» - подавила стон девушка, внешне сохранив холодное властное спокойствие.
- Боюсь, если лорд-канцлер не счёл возможным просветить вас на счёт этого дела, то и я не имею на это права, - на грани вежливости и предостережения ответила она вслух.
- Буду честна, - вздохнула вдруг леди Кавинтьель, на долю мгновения став похожей на обычную женщину. – Обычно я стараюсь помогать своему двоюродному брату, но я против того, чтобы он использовал детей. А вы именно ребёнок, не обижайтесь. И если вы расскажете мне о сути дела, то я постараюсь помочь вам выпутаться из его игры.
Это можно было бы принять за проверку, но Эверихальд чувствовала – леди честна и действительно хочет помочь. Соблазн согласиться был огромен. Ведь у этой женщины в руках действительно огромная власть и она может спасти её от бремени короны. Но проклятое чувство долга…
- Я благодарна вам, леди Кавинтьель, за ваше предложение, - отвесила Эвери короткий поклон, чувствуя, что прямо сейчас отрезает себе последний путь к отступлению. И тем не менее это было правильно. – Однако меня не используют. У нас с Его Светлостью канцлером исключительно взаимовыгодное сотрудничество. Я помогаю стране, он помогает мне. Вот и всё.
"Я приношу себя и своё счастье в жертву, он даёт мне убить дядю," - вот как это прозвучало бы, если бы она имела право на честность.
- Что ж, - качнула головой леди. – Как знаете, леди Раввен. Если передумаете… моё предложение бессрочно.
- Я учту, миледи, - кивнула Эверихальд, искренне жалея, что никогда не сможет воспользоваться этим предложением. Потому что долг. Долг перед целым государством.
Срочный вызов от короля во дворец с приглашением на срочно созванный Совет Тринадцати застал Алена в центральном отделении Королевской Службы Безопасности, куда его так же срочно вызвали прямо посреди занятия. Двенадцатого Министра «стёрли». Сделали из него послушную марионетку, приказали убить короля и стёрли все воспоминания вместе с личностью. Необходимости в полном стирании явно не было, так что напрашивался вывод, что либо Министр кому-то сильно не угодил, либо это была акция запугивания – демонстрация силы неизвестного врага. Благо хоть покушение оказалось неудачным. Ранило Архимага, который по несчастному стечению обстоятельств оказался рядом с королём, но сам Вито не пострадал.
Ален был приглашён сразу как три лица: как советник короля, как мэтр Ордена, к которому принадлежал преступник и как менталист, осматривавший разум несчастного бывшего Министра. Оглядывая оставшихся Министров, он пытался хоть что-нибудь понять. Всё эти Министры – змеи. От того, чтобы они перегрызли друг другу глотки их удерживает лишь твёрдая рука короля. Иногда они объединяются во временные группы союзников, «дружат» против кого-то, но долго это никогда не держится. Однако никому из них пока что нет очевидной выгоды в смене власти, так зачем им тогда устраивать покушение на Его Величество? Нет, вряд ли это кто-то из них.
- Да, стёрли абсолютно всё. Нет, я не смогу восстановить его полностью. Нет, след магии полностью обезличен. Да, я смогу восстановить его память в лучшем случае на первые двадцать лет его жизни. Нет, мне не удастся сделать это за месяц. Минимум полгода, - механически отвечал он на вопросы Министров, погружённый в раздумья.
Король и канцлер молчали. В случае с лучшим другом Ален был уверен, что тот думает о том же, о чём и он сам, а вот Вито… Ален покосился на короля впервые за весь этот Совет, на протяжении которого его непрестанно забрасывали вопросами. Его Величество выглядел хмурым, задумчивым и озабоченным, но, слава Великому Мудрецу, не потерянным или ушедшим в себя. И взгляд не был стеклянным, как могло бы быть у человека в шоковом состоянии. Всё-таки пережить покушение на собственную жизнь в пятнадцать лет… В прочем, взойдя на трон десятилетним ребёнком он справился со своим долгом, так что сомневаться в крепости его нервов не приходилось.
Ален заметил, что Дориан косится на свою кузину и против воли тоже посмотрел на неё, после чего едва смог удержать лицо – так непривычна была картина. Леди Кавинтьель, единственная из Министров, кто пока тоже молчал, выглядела так, словно думала о чём-то своём. Это было так непохоже на всегда собранную, серьёзную и сосредоточенную женщину, Стальную леди, что от удивления Ален не смог удержать привычные щиты, обычно отгораживавшие его сознание от чужих мыслей. «Эта Эверихальд… Как решительно она отвечала… И как держалась… Она же ребёнок, что Дориану от неё нужно? И почему она отказалась даже рассказать? Ведь я могла помочь. Почему?..» - донеслись до него отголоски мыслей Женевьевы прежде, чем он успел восстановить блоки.