«И вот этого человека половина Министров считают наивным юнцом,» - гордо пополам с горечью подумал Ален, глядя на своего воспитанника. – «Человека, который без тени сомнений способен отдать приказ об убийстве родного дяди, если в этом возникнет необходимость».
- Мы защитим и вас, и Её Высочество, - кивнул канцлер. – А вот на счёт устранения Архимага… Боюсь, ближайшие несколько лет это будет невозможно, Ваше Величество. Пока что он слишком сильная фигура, не стоит его недооценивать. Да и каким бы он ни был, Гильдию он держит в кулаке и нам это очень удобно, а замены ему пока нет. У меня есть на примете несколько адептов, которых в будущем может быть продвинуть на его место, но им пока что нужно доучиться и набраться опыта, чтобы удержать в последствии власть. Так что устранять его сейчас будет не разумно, без него в Гильдии начнётся бардак и неизвестно, кого выберут маги на смену.
- Я вас понял, - после недолгих раздумий кивнул король. – Тогда ваша задача недвусмысленно продемонстрировать ему обратное вашим словам. Я этим тоже займусь. Он на меня покушался или нет, но факт того, что милая Эви в опасности, остаётся прежним и сестра мне куда важнее, чем наш дражайший дядя, особенно в свете того, что теперь я знаю, каким именно образом он лишил нас матери. В прочем, Эви намеренна расправиться с дядюшкой самостоятельно, так что оставим это ей, раз в течении следующих нескольких лет убивать его нельзя. Сестра имеет право на месть. В ближайшее время я жду, чтобы Архимаг беспокоился о собственной безопасности куда больше, чем об устранении неугодной ему адептки. На вас, Ален, защита сестры, вам как преподавателю Академии будет проще это устроить. А чувство собственной безопасности дяди я доверяю себе и вам, лорд Дориан. Вам ясно?
«Главное искусство для короля после дипломатии – точно знать, кому из подданных что поручить,» - усмехнулся мысленно Ален. – «И Вито в свои годы овладел им почти в совершенстве. Следует лишь порадоваться за страну и продолжить закрывать глаза на то, что король – ребёнок. Юнец, в возрасте которого я лелеял мечты о ратных подвигах и дальних плаваниях, а он заперт в кабинете и скован интригами так, что и времени-то на мечты нет. Юнец, который знает, что где-то рядом бродит желающий ему смерти и что это, возможно, его родной дядя. Юнец, без колебаний приказывающий убить этого самого дядю. Юнец, бесстрашно остающийся на едине с двумя из самых опасных существ этого мира, о природе которых прекрасно знает, и отдающий им приказы. Юнец, у которого каждый день оборачивается непрестанной войной за процветание этой страны. А где-то там изучает тонкости магии его столь же юная сестра, живущая одной лишь целью – отомстить за мать. Девушка, всю жизнь жившая с гнётом знания, что она – дитя насилия, свершённого над её матерью. Девушка, знающая, что её отец разрушил жизнь её матери. Девушка, каждый день своего существования знавшая, что где-то там у неё растёт брат-близнец и вынужденная бороться с желанием увидеть его хоть одним глазком. Девушка, у которой на её руках умерла её собственная мать. Девушка, знающая, что впереди либо смерть, либо корона, и никогда не дом и не счастье. Великий Мудрец, что же мы творим?!»
Этим вопросом Ален задавался очень часто и каждый раз приходилось с болью в сердце напоминать себе, что по-другому никак.
- Так точно, Ваше Величество, - ответил канцлер, а Ален просто молча склонил голову.
***
Вы уже слышали? – Ник, присоединившийся к ним с Ири за обедом, выглядел взволнованным и взбудораженным, словно только что узнал о приближающемся конце света.
- Что слышали? – поинтересовалась Ири, слегка нахмурив в непонимании тонкие брови.
Эверихальд чуть приподняла брови в том же вопросе. Какие ещё сюрпризы принесёт этот день?
- На Его Величество было совершено покушение, - выпалил Ник. – Одного из Министров, Двенадцатого, кажется, сделали марионеткой, стерев память вместе с личностью, и отправили убивать. Дядю вызывали в центральное отделение безопасников, осматривать этого беднягу, а потом на Совет Тринадцати, он только что вернулся и просил найти тебя, Эвери.