- Что? – удивлённо переспросил Ален, ожидавший совсем не этих слов.
- Теперь, когда поднимется такой шум из-за покушения на Вито, очень удобно будет убрать меня, и Архимаг не станет упускать этого шанса, но не оставит идеи убить Вито при первой же возможности, - пояснила Эверихальд, говоря с такой уверенностью, словно уже приняла какое-то решение. – И вам стоит сделать так, чтобы он стал как можно активнее заниматься устранением меня. Он решил устроить переворот с узурпированием власти, а значит я тоже очень неудобный для его планов элемент. Максимально сместить ракурс его внимания на меня будет самым надёжным способом защитить брата.
Ален сидел словно громом поражённый. Он, несомненно, оценил то, что Его Величество в первую очередь обеспокоился безопасностью сестры, но Эверихальд ради безопасности Вито была готова пойти ещё дальше. Она ведь серьёзно предлагала направить весь удар на неё, лишь бы хоть на какое-то время отвести грозу от своего брата! Это не могло не восхищать и не ужасать одновременно. Такая самоотверженность… И ведь не глупая, не импульсивная, а точная и расчётливая, словно закрыть собой брата для неё так же естественно, как дышать.
- Конечно, ещё легче было бы просто убрать дядю, - продолжила эта безумная отважная девчонка. – Но я так понимаю, что по каким-то причинам этого делать нельзя. Иначе бы Архимаг был покоен уже давно. Так что лучшим решением помимо общего укрепления защиты будет моё предложение.
Ален понимал, что её предложение вполне взвешенно и логично, но…
- Боюсь, у меня другой приказ от короля, - наконец смог подобрать слова он. – Мне приказано обеспечить тебе максимальную защиту. Так что сделать так, как предлагаешь ты, мы с канцлером, к счастью, не можем. Да и самому канцлеру ты слишком нужна, чтобы увеличивать риск тебя лишиться.
- Отлично, тогда я сделаю это сама, в меру своих сил, - упрямо заявила Эвери, уже явно для себя всё решившая.
- Эвери, - сурово нахмурился в ответ на такое упрямство Ален.
- Что? – дерзко вскинула голову драконица с гордым резким вызовом в голосе и взгляде, впервые так открыто переча. – Что «Эвери»? Я уже пятнадцать лет как «Эвери»! Что мне ещё делать? Спокойно учиться, зная, что на брата в любой момент могут напасть? Если единственное, что я могу сделать для защиты брата, это провоцировать дядю, изображая из себя лёгкую жертву, то я это сделаю и, уж поверьте, справлюсь и выживу. И даже если брат вздумает приказать мне обратное, то я ослушаюсь королевского приказа!
Она говорила с вызовом, но спокойно и твёрдо, однако казалось, что едва удерживается от крика. Это был едва ли не первый раз, когда он видел её в таком состоянии.
- Эвери, мы способны защитить и тебя, и короля, - как можно мягче произнёс он, жалея, что нельзя успокоить её магией – она не позволит.
- Я вижу, - прищурилась Эверихальд, явно уже не контролируя свою речь и просто говоря то, что думает. – Вижу, милорд. Так способны, что моего брата сегодня средь бела дня чуть не убили, - её ручная змейка, перебравшаяся из кармана на плечи и обвившая тонким ожерельем шею, согласно зашипела. – И после этого я должна успокоиться и бездействовать, доверив его безопасность вам двоим? Архимаг уже один раз вас перехитрил и нет гарантии, что следующая его попытка не будет более удачной.
- Ваше Высочество, - строго произнёс Ален, впервые обращаясь к ней по титулу, чтобы напомнить о её долге в надежде, что хоть это её образумит, и заранее понимая, что совершает ошибку, - вы будущая королева, надежда усыхающей династии и этой страны, вы не имеете права рисковать своей жизнью!
- Не имею права, говорите? – с холодной, почти спокойной и от того ещё более страшной яростью пополам с ледяной насмешкой уточнила Эверихальд. Затем вдруг медленно поднялась и посмотрела на него сверху вниз с тем промораживающим до костей, властным и гордым гневом, какой Алену часто доводилось видеть в глазах лучших представителей династии, когда те смотрели на болванов, которые умудрились их разозлить. И в этот момент девушка, бастардде, не имеющая ни единой фамильной черты в своём облике и больше скорее подобная покойной королеве, была похожа на весь род Аранов даже больше, чем её чистокровные дядя и отец. Да, ей не досталось ни орлиного носа, ни чёрных волос, ни сине-фиолетовых глаз, но в ней, казалось, слились во едино вся сила и власть многочисленных поколений, что сменились за почти восемь столетий. И даже на него, Алена, такая Эверихальд наводила благоговейный трепет. – Что ж… Я не хотела, но вы же сами напомнили мне о моём титуле, значит сами и виноваты. Так вот да, я принцесса, Высочество. И ни вы, милорд, ни канцлер не в праве мне запрещать защищать МОЮ семью, - и вдруг сорвалась. Со всей силы хлопнув рукой по столу, по которому тут же магическим срывом расползлась тонкая корка льда, повысила голос, окончательно себя отпустив. – Мне глубоко плевать на эту вашу политику, ясно?! Мне совершенно безразлично, какое там место вы мне прочите на пару с канцлером!!! Я не отказываюсь от нашего с Его Светлостью договора, но я хочу лишь защитить брата и отомстить, и я это сделаю, как бы вы двое к этому ни относились! И выживу, сколь опасную игру бы ни затеяла! А если нет, то сдохну исключительно забирая с собой дядю! Я глубоко уважаю вас, милорд, но я принцесса и вам не стоит об этом забывать! Не думайте, что вы в праве мне указывать, запрещать что-либо или рассказывать мне о моих правах!