При мысли об этом резец в руках девушки дрогнул. Несмотря на сильную загруженность по учёбе Эверихальд увлеклась резьбой из камня. Обычной резьбой, в которой из магического только зачарованные ножи и напильники, которые она попросила у менталиста, когда тот спросил о подарке на день рождения, но раньше праздника, и которые позволяли обойтись без множества специальных станков. И сейчас она вырезала лилию из чёрного опала. Вторая, точно такая же, но из горного хрусталя, уже лежала на тумбочке рядом с кроватью - для неё. Цветы для подарка она выбрала не случайно, как и камни - чистейшая жизнь и холодная смерть в обличии любимых цветов матери, священных цветов нечисти, которые, по приданию, появились в этом мире вырастая там, где ступали ноги идущей к костру Треликой - как раз чёрные и белые. Жизнь и Смерть - Вито и Эверихальд, два цветка, две прекраснейших лилии, два ребёнка женщины, что так любила их и лилии. И вырезая их дракону не следовало бы думать ни о чём дурном, но думалось. Пожалуй, мысли были единственным в ней, контроль над чем ей давался с огромным трудом, а порой не давался вовсе, как сейчас.
За эти три месяца Эверихальд успела сбиться со счёту, сколько раз должна была умереть. Дядя устраивал "случайности", подсылал наёмных убийц, пару раз она даже яд в своей еде обнаруживала. И это выматывало. Однако Эвери сама провоцировала дядю, помня, что ей нужно всего лишь продержаться до момента, когда можно будет начать мстить. Провоцировать приходилось осторожно, так, чтобы никто, кроме самого дяди, не понял, что означало необходимость каждый раз придумывать всё новые уловки, а это тоже добавляло усталости. Немного помогало то, что канцлер и менталист бросили все силы на их с братом защиту и на запугивание Его Высочества, но легче было не на много.
- Снова с камнями возишься? - хмыкнула вошедшая в комнату Ири.
По непонятной Эверихальд причине подруга не любила драгоценных камней. Говорила, что они мёртвые. В ответ на это Эвери всегда лишь пожимала плечами, как и сейчас. Ответ-то очевиден.
Присмотревшись к тому, что именно вырезает из твёрдой тьмы девушка, Ири удивлённо вскинула брови и уточнила:
- Лилии? И кому?
А вот этот вопрос был уже резонен. Для нечисти подарить кому-то лилии, не важно в каком виде, это всё равно что без слов признаться в вечной любви и преданности. Но Ири ничего не знала. Не потому, что Эверихальд ей не доверяла, просто если хочешь сохранить секрет, то нужно свести тех, кто его знает, к необходимому минимуму, ибо существуют случайности.
- Не важно, - качнула головой Эвери, предупреждающе посмотрев на подругу.
Та всё верно поняла, кивнула, села на свою кровать и сменила тему:
- Я с новостями.
В этом было одно из главных достоинств всегда серьёзной и понятливой фейри. Она редко задавала лишние вопросы и отлично понимала намёки.
- Какими? - с лёгким интересом уточнила Эверихальд, делая вид, что ни о каких тайнах Ири только что не спрашивала и чувствуя себя при этом последней дрянью. Отвратительно - утаивать столько важного от собственной подруги. И ещё отвратительнее знать, что так надо. Но это отвращение к самой себе давно уже стало привычным.
- Вся Академия гудит о новом наставнике фехтования, - усмехнулась Ири. - Все говорят, что он дракон, но я сама его не видела, так что утверждать не могу. А Орен ваш в отставку подал.
"Дракон?!" - на миг сердце радостно ёкнуло, взволнованное мыслью о том, что, возможно, если слухи правдивы, то она не одна, но врождённый скепсис заставил тут же зло посмеяться над собственной глупостью и наивностью. - "Ну да, как же, так дядюшка и нанял на службу дракона". Мысль о смене наставников не радовала, к Орену она уже успела привыкнуть. Но тут уж ничего не поделаешь. Странно только, что вот так, посреди года.
- Будет хорошо, если дракон, - продолжила Ири. - Это будет означать, что вас хотя бы двое.
- А если он чёрный, а не лунный? - не удержалась от колкости Эвери и вздохнула. - Ладно, завтра посмотрим, у меня как раз первым фехтование. Но сомневаюсь, что Его Высочество действительно принял на службу дракона.