- А что же ты авторитетным мнением своей Анни не поинтересуешься, - намеренно растягивая имя девушки фыркнул Ник.
- Ну так она ж не могла его как мужчину оценить, - ответил этот самоубийца. - А ваша Эвери как раз осталась с ним на едине после урока...
И многозначительно замолчал. Тут и там послышались смешки и перешёптывания. В основном, как всегда, одобрительные. Люди, особенно в возрасте адептов, часто любят смотреть, как унижают тех, кто им не нравится, а иногда и просто кого угодно. В прочем, многие здесь наверняка понимали, что подобным поведением Эдвин просто позорит самого себя и свою честь, и потому косились на него неодобрительно, а некоторым было попросту всё равно. Однако это было уже слишком. Эдвин перешёл границу допустимого и исчерпал терпение Эвери.
- А тебе что? - заломила бровь Ири, не замечая, видимо, как вспыхнули глаза Эверихальд. - На тебя-то он всё равно не посмотрит, больно уж ты тощий, да и манерам не мешало бы поучиться.
Кое-кто, уже не сдерживаясь, засмеялся. Об остром язычке фейри по Академии уже байки ходили. Эдвин вспыхнул и гневно вскинул голову, но Эверихальд этого было недостаточно.
- Эвери, спокойно, - почуяла неладное фейри, покосившись на неё. Ник положил ей на плечо руку, которую она тут же скинула. Привычно легонько ужалила Конильсато, но и это не помогло.
"Они не примут нас никогда, если мы станем притворяться," - прозвучали в голове слова Альверрона, став спусковым крючком для её холодного гнева. Всё, хватит! Достаточно она сдерживалась! Поливать себя при всех такой грязью она не позволит! А уж тем более заодно поливать такой же грязью Древнего! Эдвину, видимо, не достаточно тех мер, которые они с Ником и Ири предпринимали, чтобы намекнуть ему, что пора бы успокоиться. Вывихнутой ноги, земли, иллюзией замаскированной под конфеты и прочих "тонких" намёков явно не достаточно. Пора бы переходить к более серьёзным мерам, раз уж он так туго соображает.
Сдерживая желание просто с кулака зарядить по холёной роже - по-другому его лицо не назовёшь - Эверихальд с совершенно спокойным видом подошла к Эдвину и, глядя ему в глаза, заявила так, чтобы притихшая публика услышала, но не демонстративно-громко, как то делал этот болван:
- Ты мне надоел, Эдвин, даже похлеще своей невесты.
И, сохраняя всё такой же пугающе-спокойный вид, стянула со своей руки перчатку, чтобы нарочито-небрежным жестом бросить её ему под ноги. Вызов от мага магу на дуэль. Конечно, магические дуэли между адептами запрещены, но уж шпагу-то Эдвин как и всякий юный лорд, должен уметь держать. Вот так вот, при всех. Чтобы не мог отказать.
- Через неделю, - уронила она в звенящей тишине, накрывшей столовую.
Эдвин побледнел, но яда не растерял:
- А чего ж только через неделю? Храбрости надеешься набраться?
- В преддверии дня рождения короля столица должна радоваться за Его Величество, а не судачить во всю о том, как Сайвелли-младший опозорил свой род, потерпев поражение в поединке с изгоем общества, - пожала плечами Эверихальд и, окинув равнодушным взглядом глазеющих на них адептов, жёстко усмехнулась.
***
От шуршания платьев, музыки, запаха вина и непрестанных разговоров начиналась мигрень. Ещё и корсет ужасно сдавливал грудную клетку. Кажется, она никогда ко всему этому не привыкнет и ей на всю жизнь останется лишь терпеть. Балы... какой садист с весьма извращённой фантазией их вообще придумал? И ведь вся эта занудная, изматывающая чепуха проводится с избитыми, банальными и давно большинству надоевшими целями: начать парочку интриг, присмотреть себе или детям пару, замолвить за себя или за кого-нибудь словечко нужному человеку и обменяться сплетнями. В общем, сделать всё то, что Эверихальд пока что даром не нужно. К сожалению, лишь "пока что".
Поймав наигранно-измученный, так и умоляющий о спасении взгляд брата, брошенный на неё украдкой, Эверихальд улыбнулась и чуть заметно кивнула. Вот он, момент, ради которого она всё это терпела. Сейчас у них обоих образовалась отличная возможность незаметно ускользнуть через тайный проход, условленный заранее. Ненадолго, лишь на несколько минут, потом придётся вернуться, но какими бесценными будут для них эти минуты! Общая тайна требовала от них обменяться подарками украдкой, чтобы остальные ничего не заметили, будто воруя у судьбы немного счастья быть рядом. Не может же обычная адептка Академии просто подойти и на глазах у всех заговорить с королём как с близким другом. И король с ней тоже. Максимум, позволенный им на людях - несколько слов, брошенных королём ей из вежливости, и какой-нибудь комплимент тому же платью. Совсем не то, чего хотелось близнецам.