- Как твоя рана? – заботливо поинтересовалась Ири, отсмеявшись.
- Жить буду, а остальное поправимо, - усмехнулась Эверихальд. – Какие новости в Академии?
- Этот трус Сайвелли отказался от дуэли с тобой, заочно признав поражение! – обрадовался смене темы Ник, не любивший серьёзных разговоров. Нет, несомненно, он беспокоился, но проявлял это по-своему. Эверихальд знала, что теперь её будут отвлекать байками, шутками и сплетнями, пока целители не погонят эту парочку прочь, лишь бы не дать ей думать о боли и серьёзных вещах.
- Он прикрыл это уважением к героине Аранта и нежеланием состязаться с девушкой, едва оправившейся от ран, - добавила Ири с долей насмешливого сарказма и многозначительно усмехнулась. – Но мне кажется, что большинство всё прекрасно поняли.
- Есть предложение всё равно устроить ему взбучку за трусость, - запальчиво предложил Николас, как всегда горя энтузиазмом. – Трусость должна быть наказана.
- Думаю, ему достаточным наказанием послужат косые взгляды и перешёптывания, - покачала головой Ири, мягко осаждая юношу. – Как и его невесте. Их отцы ведь были в числе заговорщиков, а лорд Мовельерро, который, как поговаривают, всё это и устроил, вовсе сбежал.
«Народу сейчас достаточно переживаний из-за самого бунта, не стоит волновать всех ещё и новостью о сбежавшем заговорщике,» - с мысленным вздохом подумала Эверихальд. – «Надо пустить в массы правильную сплетню, моё слово теперь очень много весит во всём, что касается этого дела. Начну прямо сейчас с Ника и Ири».
- Лорд Мовельерро мёртв, - улыбнулась она. – Я оставила от него лишь кучку пепла. И он что-то странное говорил мне об Архимаге. У меня, грешным делом, закралась мысль, что Его Высочество тоже замешан во всём этом. Будем надеяться, что я всего лишь неправильно поняла.
А про себя подумала: «Отлично. Это не прямое обвинение и у меня нет доказательств, но слухи по Академии распространяются быстрее пожара по лесу и ещё быстрее проникают в нужные мне слои общества. И слухи эти – великая сила. Должна же я вносить свой вклад в ослабление позиций дражайшего дяди».
Сидя в своём кабинете, Ален пытался читать присланные ему отчёты, но мысли то и дело соскальзывали на бунт, а с бунта на подопечную принцессу. Архимаг ведёт очень тонкую игру. Ни единой улики, которая указывала бы на его вину в этом восстании. Хитрый старый мерзавец! Как же сбить его с того места, на которое он взлетел? Принц, Архимаг и очень умный, беспринципный человек. Слишком сильная фигура, на его устранение уйдёт много лет тонкой филигранной работы без права на какую-либо ошибку, но он стал слишком опасен, чтобы эту работу не начать. И Эверихальд в этой работе, можно не сомневаться, примет активное участие.
Ох уж эта девчонка! Чуть не погибла, подменив собой брата, и ведь явно при этом ни о чём не жалеет! Вот и как с ней быть? Его люди, приставленные к ней, говорят, что не встречали никого, кого бы столь усердно пытались убить, а ей как будто всё равно на это! Просто продолжает делать то, что считает нужным, совершенно не считаясь с самой собой. Помнится, как-то он пытался намекнуть ей, что стоило бы всё-таки поберечься, когда она в очередной раз попала в лазарет после одной из наиболее приближённых к успеху попыток Архимага её убить, на что она прямо заявила: «Лорд Раввен, я, конечно, важная политическая фигура, но при необходимости канцлер найдёт мне замену. А вот мне брата не заменит никто, так что просто не мешайте мне делать то, что его защищает. В конце концов, дядя не перестанет пытаться убить меня даже если я не стану его провоцировать, я всего лишь злю его, чтобы он думал лишь об убийстве меня, отложив планы расправы над королём на потом». И всё по собственному решению!
А далеко от Академии, во дворце, канцлер, складывая заполонившие его стол бумаги, тоже никак не мог избавиться от мыслей о юной драконице. «Сильная фигура, очень сильная,» - думал он, довольно усмехаясь и тут же задумчиво хмурясь, словно никак не мог определиться, как ему к этому относиться. – «Даже сейчас, почти без связей и влияния при дворе уже сильна настолько, что с ней не получается не считаться. Как она посмотрела на меня тогда, когда велела увести Вито в безопасное место! Давно я не видел такого взгляда, взгляда истинных Аранов, а вот же, в бастардде, которую вырастила в лесу модистка, порода Аранов пробудилась с небывалой силой! И самое забавное это то, как мы с ней похожи. Обоим абсолютно всё равно на себя. Только если я пойду на всё ради Аранта, то она пойдёт на всё ради короля. Опора трона и опора Его Величества. Очень интересный расклад, очень. Это дитя определённо предвестник огромных перемен и мне придётся очень постараться, чтобы не утратить хотя бы частичный контроль над этими самыми переменами. И ведь главная её сила как раз даже не в уме, а в этой её готовности идти до конца, не считаясь с самой собой. Пожалуй, если мы вдруг окажемся когда-нибудь по разные стороны баррикад, я буду вовсе не уверен, что справлюсь с ней. Пожалуй, она уже сейчас сильнее своего дяди. Нет сильнее и одновременно слабее того, кто сам себе безразличен. Только вот я не смогу обратить это в слабость, потому что тогда то же самое она проделает со мной. Остаётся только молиться богам, чтобы мы оставались союзниками».