- Сейчас произойдёт что-то плохое, готовьтесь.
Взгляд менталиста тревожно сверкнул. На Арену выпустили демона и послышались крики. На тренировочной площадке оказалась не низшая тварюшка, а высшее исчадие Бездны. "Оно убьёт её," - мелькнула у Эвери удивительно ясная мысль. - "И любого, кто сунется ей помочь".
Здесь были лишь адепты-недоучки, которым с низшей-то тварью справиться бы, а из мэтров к демонам и их уничтожению имели отношение лишь леди Сино и лорд Морстен. Вдвоём им высшую тварь не одолеть, тут минимум пять специально обученных магов нужно, они ведь люди. Двое людей не могут убить высшую тварь, зато дракон справится и в одиночку.
Эверихальд не успела понять, что делает, как уже вскочила и, приняв промежуточную ипостась, направила широкий поток своего огня на защитный магический купол, отгораживающий зрительские места от площадки для боёв. А затем влетела в образовавшуюся в нём пробоину, опустившись чётко между демоном и уже тяжело раненной Аникой, лежащей на песке без возможности подняться. Всё так же не успевая отдавать себе отчёт в своих же действиях ударом сырой, не сплетённой в заклятия силы смела чёрную тварь так, что та, отлетев, ударилась о купол и упала на землю. Не обманываясь этим, обернулась к мэтрам, увидела, что те в ступоре от неожиданности - к такому они не готовились - и, не успевая подобрать слов, закричала:
- Чего стоите?! Выводите адептов, этой твари под силу проломить купол, если я её не удержу!
Она лишь успела увидеть, как первыми приходят в себя менталист и леди Сино, дальше стало не до того - упомянутая тварь прыгнула ей на спину. Эверихальд успела лишь развернуться, на ходу выхватывая меч, но взмах оружием ушёл в холостую - порождение Бездны оказалось слишком быстро. Быстрее действующего на инстинктах молодого лунного дракона, а потому нужно было срочно включать голову и брать контроль над ситуацией в свои руки. Сцепившись, демон и драконица покатились по земле. Ударив огромной лапой тварь смыла ей левое крыло. Послышался треск костей и звериное рычание, которое боль вырвала из глотки Эверихальд. Трансформировав руки в драконьи лапы, девушка когтями вспорола то, что, по идее, должно было быть чем-то вроде грудной клетки - единственное, до чего удалось дотянуться из столь неудобного положения. Меч бесполезной игрушкой остался валяться где-то вне поля зрения. На этот раз взревел демон, невольно ослабив хватку. Это позволило оттолкнуться от него и вырваться из смертельного для любого человека захвата.
Не давая опомниться ни себе, ни чудовищу, кинула в него с двух рук, в которые уже обратно превратила лапы, заклятия - "Булаву Слепого" и "Последнюю Агонию", которые должны были дезориентировать тварь, если, конечно, подействуют на неё. Подействовали. Слабее, чем хотелось бы, но несколько мгновений на то, чтобы придумать, что делать, выиграть удалось. Быстро сориентировавшись, дыхнула огнём, но тварь оказалась огнеупорной. "Против лунного огня нет защиты," - промелькнул в голове растерявшейся девушки неопровержимый постулат и тут же поняла, в чём дело. "Мой огонь слишком слаб в этом облике. Надо..." Додумать не успела. Тварь рванулась вперёд и девушка едва успела уйти в сторону, но всё-таки допустила непозволительное промедление - демон сумел прошедшим вскользь ударом когтей вспороть ей бок и бедро.
На ходу меняя обличие, Эверихальд могла лишь молиться, чтобы её безрассудство с трансформацией не сделало ещё хуже и удалось удержать контроль над вторым телом. Это был второй раз в её жизни, когда она прибегала к полному обороту и в первый раз, ребёнком, она чуть не спалила лес.
Времени на раздумья не было. Оказавшись в непривычном для неё теле, она не дала себе возможности даже освоиться - обернулась к твари, заслоняя ставшим огромным телом Анику и направила на исчадие Бездны самый сильный поток огня в своей жизни. Демон осыпался пеплом.
Выведя вместе с другими мэтрами адептов, Ален вернулся на Арену, как и коллеги, на случай, если понадобится помощь, но застал лишь невероятную картину. Огромный изящный зверь с громадными крыльями, гибкими изящным змеиным телом, серебряной шерстью, отливающей лиловым и голубым, четырьмя пушистыми когтистыми лапами и усатой рогатой мордой с воротом из голубоватых загнутых назад шипов разной длины и удлинённой шерсти, прямо у них на глазах превращался в хорошо знакомую девушку. Когда превращение закончилось, взорам мэтров предстала какая-то непривычно хрупкая и беззащитная Эверихальд, опирающаяся на землю локтями и коленками. Лишь повреждённое крыло безвольно свисало вниз. От вида её, любимой и изо всех сил оберегаемой, теперь истекающей и кашляющей на песок кровью, в сознании на миг что-то помутилось и лишь невероятным усилием воли удалось удержаться от глупостей. Несколько раз кашлянув кровавой слюной на песок, Эверихальд, демонстрируя поразительные упрямство и силу воли, попыталась встать, но не смогла - повалилась на песок без сознания рядом с такой же бессознательной адепткой Мовельерро.