- Как сироте, одарённой магией, тебе полагается опекун из тех магов, что пожелают принять тебя в род, - со вздохом объяснил маг.
«И разрешение на опекунство, конечно же, дадут тому из тех немногих безумцев, что решат принять в свой род дракона, кто точно сможет проследить, что молодая драконица безопасна,» - с мрачной иронией договорила про себя Эверихальд, прекрасно понимая, что за ней будут пристально наблюдать. – «Не удивлюсь, если дядюшка сунет туда кого-нибудь из своих ставленников, что смогут меня незаметно убрать с глаз долой из сердца вон, а канцлер – из своих, которые… надеюсь, что получат распоряжение просто следить. Уж эти двое точно поймут, кто я, как только увидят. Главное, чтобы на моё сходство с братом остальные внимания не обратили».
В том, что и дядюшка, и канцлер, увидев её сегодня, точно всё поймут, она не сомневалась. Но не собиралась бояться этого. Пусть. Пусть дядя видит и понимает, в чьём обличии смерть и справедливость явились в его жизнь. Уж он-то точно поймёт, что она явилась не просто так. Остальные же… Если кто-то и заметит сходство, то только посмеётся. Ну кто всерьёз будет обращать внимание на схожесть Его Величества и дикарки из леса, да ещё и нечисти? Никто. Оставалось надеяться на это. Но вот опекун… досадно. Лишняя помеха на пути к цели, если не удастся переманить его на свою сторону.
Ален же для себя уже решил, что возьмёт опеку над этой в высшей степени интересной особой на себя. В том, что ему не откажут, он был уверен – они с канцлером воспитывали юного короля вместо отца, которому сын был глубоко безразличен. Так что такую «блажь» король ему позволит, да и присмотр за драконом доверить сможет. Если только его не опередит канцлер, тоже почему-то проявлявший повышенный интерес к драконице.
Собралась Эвери быстро. Из дорогих её сердцу вещей у неё были только овальное зеркальце в витиеватой серебряной оправе и гребень из нежно-розового коралла, украшенный жемчугом – всё, что осталось ей в наследство от матери. Любимые мамины безделушки. Ну и некоторые свои записи Эверихальд тоже решила взять с собой. Ах да, ещё нужно было взять вещь, которую она всем сердцем ненавидела. Клинок. Красивый клинок длиной в три с половиной её указательных пальца, с резной деревянной ручкой и большим резным изумрудом на круглом многогранном навершии эфеса. Клинок, которым убили маму. Его бросили рядом с ней, а та принесла ей. Клинок, которым она собиралась убить Архимага после того, как втопчет его в грязь и разрушит всё, что ему дорого.
Остальное же Древние ду́хи сберегут до её возвращения. Раз уж необходимое всё равно купят, то нет толка брать все свои вещи, количество которых было мягко скажем скудным. Не брать же наряды танцовщицы, верно?
Оделась так же, как всегда перед выходом в город не для выступлений. Плотная блузка мягкого тёмно-зелёного оттенка с позолоченными запонками и строгим воротом, коричневые брюки, сужающиеся к лодыжкам и аккуратные сапожки с золотыми заклёпками на застёгивающих их ремешках. Сапожки эти были сшиты из хорошей выделанной светло-коричневой кожи и проклятый модный нынче каблучок – настолько модный, что без каблучка женские сапоги днём с огнём не сыщешь – был совсем невысокий, но, при всём их удобстве, Эверихальд их не любила. Ей не нравилось не ощущать землю ступнями, однако отправляться в город босоногой, зная, сколько мусора с его мощёных дорог может впиться в ступни, было бы неразумным решением.
Заплетая в косу, тянущуюся до пола, волосы, Эверихальд настолько ушла в себя, что умудрилась пропустить появление менталиста в избушке.
- Я, конечно, знал, что ты любишь читать, но чтобы настолько… не ожидал, - его тихий спокойный голос заставил дёрнуться от неожиданности. Тут же опомнившись и вернув себе невозмутимый вид, Эверихальд обернулась к нему. Мужчина прохаживался вдоль сплошь увешанных книжными полками стен. Полки эти буквально ломились от количества фолиантов на них. – Учебник по этикету? Множество книг по теории магии? – он вдруг остановился, обернулся и с добродушным любопытством посмотрел на неё. – Судя по некоторой собранной тобой литературе ты ведь и сама готовилась уйти к людям, верно?
- Не совсем, - усмехнулась Эверихальд, не подавая виду, что проницательность менталиста ей ой как не понравилась. Однако отмазка у неё была готова. – Жизнь нечисти, а тем более дракона, до указа Его Величества была ой какой непредсказуемой штукой, лорд Раввен. И я допускала возможность того, что однажды мне придётся бежать и скрываться среди людей. А знаете, среди кого люди никогда бы не стали искать нечисть? Вы же умный, догадайтесь сами.