- Может быть, ты захочешь навестить Древний лес? – мягко и очень осторожно, словно боялся причинить своими словами боль, добавил лорд Раввен, не дождавшись от неё ответа.
- Нет, - одно простое слово, сказанное абсолютно спокойно и равнодушно, а скольких усилий стоило! – Я не хочу туда.
- Боишься, что снова уходить будет слишком больно? – мягкий тон, сочувствующий заботливый и до безобразия понимающий взгляд… Как всегда не в меру проницателен. Как же ей хотелось в такие моменты, чтобы он никогда ей не встречался, этот странный человек, видящий её душу сквозь все маски!
- Не хочу давать Архимагу понять, что лес имеет для меня значение, - твёрдо ответила она, называя причину, которая звучала более веско. Нельзя давать менталисту понять, что она попросту не доверяет самой себе. Хотя в последнее время её всё чаще тянуло просто слепо довериться ему и выложить всё, что её терзает, как на духу, чтобы хоть кто-то знал. И это желание пугало даже больше, чем опасность, которая сквозь годы чувствовалась всё так же остро. – Он уничтожит его, стоит ему лишь заподозрить эту мою привязанность. Поэтому я не вернусь в лес, пока с дядей не будет покончено.
Эверихальд слишком хорошо помнила слова Треликой: «Оставь надежды и мечты… Назад ты уже не вернёшься…». Она может лишь надеяться однажды вернуться в лес хотя бы на несколько лет. И если этим надеждам не суждено сбыться из-за дяди… она должна сделать всё, чтобы не дать дражайшему Архимагу их разбить! Даже если это означает ещё много лет душить в груди глухую к словам разума тоску. Менталист понимающе кивнул, печально глядя на неё.
- Семья Ири давно звала меня погостить, - произнесла Эвери, чтобы сменить тему. – Может, наконец принять их приглашение? А то если я и дальше продолжу искать причины для отказа, то они могут и обидеться, а обида главы Высокого Дома фейри это самую малость не то, что нужно будущей королеве Аранта.
- Настолько не хочется в наше поместье? – беззлобно и даже не́сколько весело поддел менталист.
- Я бываю там каждые выходные, - улыбнулась Эвери, закатив глаза. – Кого я там не видела? А вот фейри… Главное не соглашаться остаться на всё лето, а то, как говорит Ири, за три месяца убедят остаться навсегда.
До самого момента её выздоровления к най кроме менталиста никого не пускали. Разве что Анику, которую вылечили быстрее, с благодарностями ненадолго пропустили. Ну как с благодарностями?..
- Вот умеешь ты в долги вогнать, Раввен! – с деланной досадой воскликнула она, весело сверкнув глазами. – Мне теперь как с тобой рассчитываться? Жизни ж не хватит!
- Сочтёмся, Мовельерро, - махнула рукой Эверихальд, усмехаясь. – Жизнь длинная и как повернётся – неизвестно. В этот раз я тебя спасла, в следующий раз ты мою спину прикроешь.
- Ну и славно, - улыбнулась Аника. – Я чего зашла-то? Дядя устраивает приём в честь «доблестной спасительницы его любимой племянницы» в третий день лета, и у меня, уж прости, отговорить его от этой сомнительной затеи не вышло. Отмазаться у тебя тоже, боюсь, не выйдет, так что заранее прошу, пока от него письмо тебе не пришло, постарайся проклясть его за такую подлянку не слишком сильно.
Н-да, если и было у них что-то общее, то это их «любовь» к светским мероприятиям, так что хоть в чём-то они друг друга прекрасно понимали.
- По возможности, - со смешком пообещала Эверихальд.
И всё. Остальные визиты только от менталиста, да и того пропускали как опекуна и неохотно. Поэтому стоило ей спустя пять дней появиться в своей комнате, как Ири буквально подлетела к ней, крепко обняла и выдохнула:
- Треликая, наконец-то! К тебе так строго никого не пускали, словно ты там при смерти была.
Отстранившись, окинула её критическим взглядом, словно оценивая, и вдруг заявила:
- С твоей кровью что-то не так, она изменилась.
Эверихальд от такого заявления внутренне напряглась, но внешне лишь пожала плечами и с напускным, однако не отличимым от искреннего спокойствием произнесла:
- Может с когтей демона какая-то дрянь попала и не до конца вывелась ещё. Пройдёт.
- Может, - неуверенно кивнула Ири, но на дне зелёных с золотом глаз тенью залегло беспокойство.
От дальнейших разговоров на щекотливую и непонятную пока что для Эверихальд тему спас Ник, ворвавшийся в комнату с громогласным:
- С возвращением с той стороны, принцесса!