Все эти мысли промелькнули у неё в голове за каких-то несколько минут, которые потребовались, чтобы дойти до этой пары и, сделав нехитрые выводы, подходя она уже чётко понимала, с кем придётся иметь дело.
- Госпожа Ано́, праздник просто прекрасен. Владыка, для меня большая честь видеть вас, - почтительно склонила голову девушка, пряча ироничную невесёлую улыбку. И здесь ей «повезло» привлечь внимание власть имущих. И как так постоянно получается?
- Узнала? – хохотнул Владыка и с шутливым укором произнёс, обращаясь к Ано́рин. – Ну я же просил тебя не предупреждать её!
- Госпожа Ано́ и не предупреждала меня. Ваш интерес стал для меня неожиданностью, - сдержанно улыбнулась Эверихальд, действительно успев забыть о предупреждении близнецов, что Владыка хочет познакомиться с ней лично. – Но вас сложно не узнать, Владыка. Вы ощущаетесь схоже с Его Величеством Вито Араном Первым, не сочтите сравнение с человеком за оскорбление.
- А, знаменитое чутьё лунных драконов, - понимающе усмехнулся Владыка. – Я не оскорблён, говорят, Вито хоть и юн, но правит достойно, с любовью к народу, а для короля это главное, а не то, к какому народу принадлежит. Но прошу оставьте титул, для вас я просто Нао́риен, а лучше просто Нао́.
«Вот только Владык я ещё «просто» не называла,» - усмехнулась про себя Эвери. С Вито было легко, он всё же брат, а вот с этим Владыкой следовало быть едва ли не осторожнее, чем с канцлером. Если с знакомым и уже почти понятным спустя столько-то лет канцлером можно было быть просто змеёй, такой же, как он сам, то Владыка был всё же фейри и при этом политиком. С ним следовало ухитриться остаться открытой и искренней, как любят дивные, но при этом не попасть ни в одну из ловушек. А ловушки точно будут, Ири предупреждала, что фейри почему-то очень заинтересованы в том, чтобы по окончанию Академии она вернулась к ним уже навсегда. Уговаривать же и убалтывать дивный народ мастера, сам не заметишь, как на всё согласишься – похлеще ментальных магов будут.
- Признаться, мне говорили, что вы прекрасны, но, как я вижу, наша маленькая Ири, не будучи мужчиной, не смогла в полной мере оценить ту красоту, которую даровала вам Треликая Мать, - опустил витиеватый, в манере дивных, комплимент Владыка, пока Эверихальд пыталась решить, как ей следует себя вести.
- Быть может, человеческие наряды не дали моей дочери увидеть её должным образом, - с тонкой улыбкой произнесла Ано́рин. – Ты бы видел тот кошмар, в который ей пришлось обрядиться у людей! Они словно запирают собственные тела в клетку. Зато у нас девочка сможет почувствовать себя свободнее. Жаль только, что пробудет здесь всего две с половиной недели.
«Начало-ось,» - почти весело пропела про себя Эверихальд и вдруг ощутила знакомый азарт как перед интересной задачкой по математике или сложным экспериментом на уроке. Игра с канцлером – дело привычное, равно как и с Архимагом, а вот здесь ждало что-то новенькое.
- Всего две с половиной недели? – недоумённо переспросил Владыка, выглядя искренне удивлённым и огорчённым. – Признаться, я надеялся, что вы пробудете на наших землях всё лето. Неужели вам здесь не нравится, и вы не хотите увидеть Вечные Земли во всём их летнем великолепии?
«Простейшие манипуляции,» - мысленно закатила глаза Эверихальд, сдерживая чуть не слетевший с губ смешок – всё-таки слишком сильно и слишком рано расслабилась она здесь. – «Ладно, оправдаем это тем, что у Владыки ещё не было возможности по достоинству оценить мой ум и в его глазах я всего лишь двадцатилетнее дитя, а при Ано́ я не играла и та, не зная, тоже не могла его предупредить. Но мне, пожалуй, стоит подольше изображать простушку, тогда он, быть может, ещё долго не перейдёт к более хитрым и сложным уловкам».
- Что вы, Нао́риен, Вечные Земли прекрасны, - искренне произнесла она, обманчиво-открыто глядя ему в глаза. – И дивный народ, как его называют среди людей, действительно куда свободнее большинства рода человеческого, - и тут же изобразила огорчение, которое было почти искренним. – Однако как бы мне ни хотелось пробыть здесь как можно дольше, я не могу провести здесь летние месяцы. Один человек устраивает в честь меня приём, и я обязана там быть. Спасла его племянницу и теперь не могу отринуть благодарность. Их род слишком влиятелен, чтобы я могла позволить себе оскорбить его подобным. Среди людей мне, увы, приходится играть в их игры.