Впервые она была почти благодарна лорду Мовельерро за этот треклятый приём. Сейчас им можно оправдаться и перед Владыкой, и, самое главное, перед самой собой.
- Но вы ведь можете побывать на приёме и вернуться, - резонно возразил Владыка. – Не затянется же этот приём на всё лето, ведь так?
Эверихальд вздохнула и вдруг вспомнила слова матери: «Порою лучшая из уловок – прямота. Именно на неё иногда сложнее всего подобрать ответ. Главное уметь её дозировать». Может, воспользоваться этим сейчас?
- Владыка Нао́, госпожа Ано́, я понимаю, чего вы хотите, - качнув головой, сказала она. – Не стоит считать меня наивной лишь в силу того, что я гораздо младше вас. Сначала я останусь на три месяца, а потом дивный народ убедит меня вернуться сюда после Академии навсегда. Но этого не будет. Я не останусь здесь на три месяца, потому что боюсь собственной слабости. Боюсь поддаться. Потому что мне действительно очень хочется остаться здесь на всю свою долгую жизнь. Но там, в Аранте, у меня остался мой долг, который я ставлю выше своих желаний. Вам ли, правителю, меня не понять?
Во взглядах Ано́рин и Владыки она увидела печальную задумчивость и поняла, что выбрала верную тактику.
- Ах да, ваш лес, - понимающе кивнул Владыка, а Эверихальд почувствовала себя так же, как уже чувствовала четыре года назад, после разговора с леди Кавинтьель. Словно она собственными руками только что разрушила себе ещё один такой желанный путь к отступлению. Словно очередной раз с корнем вырвала из души надежду, которая раз от раза упрямо пробивалась сквозь толщу запретов, которыми она сковала свою душу. «Глупая, я снова это себе позволила,» - в который раз умирая, подумала Эверихальд. – «Снова позволила себе на что-то надеяться. Дура». – Да, в таком случае вы правы. Дом превыше всего.
Да. А потом, через много лет, он услышит о новой королеве Аранта и поймёт, что на самом деле она имела в виду. Но сейчас она должна склонить голову и сказать другое:
- Благодарю за понимание, Владыка Нао́риен.
Сказала и слилась с толпой, движимая лишь одной целью – залечить плясками кровоточащее сердце. «Забыться, дать себе немного свободы, не думать ни о чём!» - кричала душа, а ветер смахивал с глаз невесть как появившиеся на глазах слезы – а ведь столько лет уже не плакала. И сейчас не будет! Прочь горе, прочь долг, прочь запреты и мысли! Это полнолуние, здесь нет места ничему, кроме танцев, веселья и чествования Треликой Матери!
Глава №2. О целях и их достижении
Праздник продолжался, словно ничего и не произошло. Словно та, кем они совсем недавно восхищались, не отрекалась только что добровольно от свободы в очередной раз. А она плясала, плясала безудержно и весело, то одна, то на ходу меняя партнёров. И ноги летали над землёй, и тело изгибалось подобно змеиному, и волосы переливались в лунном свете, и кожа сияла от поглощаемого света и отдаваемой силы. А душа, болящая, ноющая, плачущая, кричащая об очередной своей смерти, пела, проливая боль наружу мелодичным смехом, казавшимся частью музыки. Душу топило, поглощало целиком и полностью то шальное, безудержное веселье, что могло рождаться только в сердце того, кому хуже уже просто не может быть и потому эта безумная боль становится сладкой, пьянящей, превращаясь в свою противоположность.
Когда Эверихальд наконец сделала передышку, чтобы немного придти в себя, то цепкий взгляд тут же выхватил из толпы странного гостя. Он был одет, как арантский лорд, у него не было ни закрученных длинных кончиков ушей, ни полупрозрачных крыльев. И он был смутно ей знаком. Только вот сейчас походка его была не статной и гордой, как положено дворянину, а неуверенной, взгляд же - настороженным, растерянным и напуганным.
"Человек?" - удивлённо выдохнула Эверихальд, убедившись, что глаза её не обманывают. - "Человек на фестивале фейри, ну не прелесть ли? Дошутилась, называется, о том, что отсюда и человека не погонят!".
В последнее время у девушки проявился сильный пророческий дар, который с большим трудом поддавался контролю. Её то в самый неподходящий момент накрывало очередным видением, то она предсказывала будущее вот так, сама того не понимая до момента, пока предсказанное не сбудется. Просто позабавилась мыслью о человеке здесь, на празднике нечисти - и вот, на тебе.