Менталист на пару мгновений задумчиво свёл брови к переносице, а потом его лицо просветлело и в глазах появились весёлые с одобрением искорки:
- Среди дворянства. А уж тем более среди магов. Никому из людей и в голову не пришло, что кто-то из нечисти способен на подобное… подобную…
Он замешкался, явно подбирая слово полицеприятнее.
- Наглость, - подсказала ему Эверихальд с самым невинным выражением лица, заметив его заминку, и улыбнулась. Несмотря на страх менталист показался ей вдруг забавным. В хорошем смысле слова. И он явно был хорошо настроен по отношению к нечисти, а потому у неё не было причин относиться к нему враждебно. Пусть от него и исходила огромная опасность, но она явно была больше потенциальной, чем фактической, иначе он бы давно уже напал. Поэтому на страх она решила не обращать внимания. – Это была бы очень и очень большая наглость, лорд. Идея моей дорогой матушки. У неё, как вы понимаете, имелись счёты к магам, которые она не могла свести. И мама говорила, что если однажды мне придётся прибегнуть к этому плану, то это будет величайший плевок на камзол магам, о котором они даже не узнают.
- А твоя мама… - менталист снова слегка замешкался. – Она сейчас тоже где-то в лесу? Видишь ли, мы решили, что ты сирота на основании того, что никто из твоих родителей ни разу за время наших наблюдений не вышел из леса, но…
Видимо, к встрече с двумя драконицами, одна из которых взрослая, он не готовился. Эверихальд не позволила ни единому мускулу на лице дрогнуть, но руки всё же сжались на миг в кулаки, стянув волосы. И, судя по вильнувшему в их сторону взгляду менталиста, он эту мелочь прекрасно заметил.
- На ваше счастье – нет, - с жёсткой усмешкой ответила она. – Иначе мы бы с вами не разговаривали. Мама, в отличии от меня, была достаточно смела и достаточно ненавидела всё мажеское племя, чтобы бить первой и без предупреждения. Два года назад маму убили ваши. Одолели при помощи ментальной магии. Сделали безвольной куклой и пырнули ножом в сердце. Дойти до леса и рассказать мне всё это ей позволила только драконья выносливость. Но вот спасти её к тому моменту было уже невозможно. Мама умерла у меня на руках.
Девушка сама не поняла, зачем рассказала эту историю. Боль и злость, так и не утихшие за прошедшие годы, завладели языком раньше разума.
- Отвратительно, - мага совершенно искренне передёрнуло. – Отвратительно, грязно и подло.
- В отношении человека – да, - равнодушно пожала плечами Эверихальд, продолжая выплетать одну из традиционных кос драконов. – А в отношении нечисти до указа это было абсолютной нормой. И это единственный способ одолеть взрослого, вошедшего в силу опытного лунного дракона без серьёзных потерь и не отправляя на охоту полторы дюжины боевиков.
- Но почему ты так уверена, что это был именно менталист? – непонимающе прищурился мужчина. – На такое, особенно учитывая врождённую защиту на сознании драконов, способен далеко не каждый из моего Ордена. И я боюсь представить, сколько такому специалисту нужно заплатить за подобное.
«А дядя очень постарался просто, чтобы найти менталиста подходящей силы,» - про себя мрачно оскалилась Эвери. – «Вот и раскошелился».
- Моя мама бы ни с чем не спутала ментальное воздействие, - вздохнула она же вслух, заговорив уже с точным расчётом в каждом слове. – Да и… я никогда не занималась практикой в человеческой магии, зная, как это опасно без надзора опытного наставника. Однако теорию я изучила даже сверх академической программы. Для этого, правда, пришлось изрядно для уличной танцовщицы потратиться на станционные порталы, чтобы найти нужные книги, но не важно. Так вот, как различать магические эма… кхм, прошу прощения… э-ма-на-ции я знаю. А лесная магия даёт возможность применять подобные знания на практике. А также я могу видеть и различать силовые нити и их остатки. Тот менталист не видел нужды работать чисто. Поэтому и мёртв. Убедившись, что мама, несведущая в магии, действительно не ошиблась, я выследила его по магическому следу и убила. Убивала долго и мучительно, заставляя молить о пощаде.
Алена внутренне пробрало от того, как спокойно и даже с нотками удовлетворения от выполненной работы говорила Эверихальд об убийстве. Однако он понимал – она была в своём праве. Абсолютно. И не ему осуждать её. И не хуже этого он понимал, для чего эта расчётливая деви́ца всё это ему рассказала. Ради последнего предложения. Даже не намёк, а просто прямое предупреждение о том, что она сделает с ним, если он хотя бы просто попытается применить на ней пусть самое безобидное ментальное воздействие без её на то разрешения. И кивком головы показал, что всё понял. Кивком и пристальным взглядом в ответ на столь же пристальный взгляд. По губам девчонки тонкой змейкой скользнула тень довольной улыбки. Ален мысленно выдохнул, отметив, что ему, кажется, вполне себе удаётся завоевать расположение девушки. А оно ему пригодится, всё же под одной крышей несколько следующих лет жить, пока Академию не окончит. Девушка же вдруг с небрежной досадой уронила: