- Но тогда не было бы и развития душ, ведь все друг другу бы нравились и не стояли бы перед искушением злых дел, - вдруг глубокомысленно заметил мужчина.
- Вы правы, - спокойно кивнула Эверихальд. - Зла и добра должно быть поровну, чтобы у смертных была не только свобода выбора, дарованная богами, но и собственно сам выбор.
- И тем не менее вас судьба, кажется, вовсе не искушает, - улыбнулся Владыка многозначительно. - Вы слишком прекрасны для подобного. Даже боги должны быть милосердны к подобному очарованию.
"Знал бы ты, сколько искушений в моей жизни, ты бы ой как удивился," - с трудом не дала воли горькому смеху Эвери.
- Я прекрасна и знаю это, - с достоинством кивнула вслух. - Но любой драгоценный камень требует огранки, не так ли? Чем больше радует взгляд результат, тем больше мастер резал и точил камень, тем дольше была работа.
Образный намёк на то, что она не так проста, как кажется, и не стоит равнять юность и неопытность, Владыка пропустить не мог.
- То, что я видел вчера ночью, смотря на вас, вовсе не было похоже на камень, - с какой-то напрягающей кошачьей вкрадчивостью парировал он и как-то незаметно оказался слишком близко. Эверихальд подавила желание отшатнуться на пару шагов, сойдя с тропинки, или хотя бы поёжиться. - Скорее цветок, творение не людей, а природы.
"О нет, дорогой мой Владыка," - рвалось у неё с языка горькое и весёлое одновременно. - "Я не камень, но и уж точно не цветок. Я сталь, но даже стали можно придать обманчиво-манящий облик". Пальцы сами по себе коснулись хрустальной лилии, которую она по привычке крепила к одежде на груди. Владыка проводил этот жест взглядом, в котором почему-то скользнуло напряжение. Девушка же тем временем разгадала манёвры правителя дивных и от этого почему-то стало тошно.
- Любой камень как и цветок рождается в природе, Наориен. Но гранят его именно руки разумных, а мастер камень не щадит, зато и камень становится твёрже и лучше. Мне нравится быть камнем, в отличии от цветка меня не выйдет сорвать, - решив, что произнесла достаточно красивых цветастых фраз с двойным дном, остановилась, повернулась к тоже остановившемуся Владыке и посмотрела ему прямо в глаза, не скрывая во взгляде ни взрослой усталости, ни горечи, ни опыта прошлых лет, грузом лежащего на плечах. Так могло смотреть очень и очень древнее существо, но сейчас так смотрела двадцатилетняя девушка, чья жизнь, казалось бы, только начиналась. - Перестаньте, Владыка. Я вижу, что вы решили попытаться сделать. Влюбить меня в себя, чтобы я, поддавшись чувствам, осталась на ваших Землях. Комплименты говорите, потом ухаживать начнёте... Однако у вас ничего не выйдет. Нет, может я и влюблюсь, мужчина вы завидный, но это ничего не изменит. Никакие чувства не заставят меня забыть о том долге, что я несу на своих плечах. Если у меня возникнут к вам чувства, то уходить будет просто намного тяжелее, однако это меня не остановит. Оставьте эту затею, прошу вас. Не добавляйте мне боли, её в моей душе достаточно и без вас. Ваша цель не стоит того, что вы принесёте мне, пытаясь её достигнуть.
Наориену стало не по себе от её взгляда. Ей двадцать... всего двадцать... Так почему же ему кажется, что на него смотрит само Время?
- То есть, в то, что вы мне просто действительно понравились как девушка, вы проверить не можете? - непослушными губами усмехнулся он.
- Нет, - качнула головой Эверихальд и сама удивилась, почему это прозвучало так горько и устало.
Сказала, и исчезла мгновенно и бесследно, как может исчезать в лесу только настоящий ребёнок леса.
Отделение Тайной Королевской Службы Безопасности Ален жуть как не любил. Сюда могли привести только дела, и дела эти никогда не были приятными. Вот и сейчас дело, которое его ждало, вызывало желание скривиться как если бы он съел сырого лимона. Допрашивать лучшую подругу любимой девушки - такое себе.
В том, что мэтра Беннета, которого так удачно нашла Эвери, к фейри отправила именно Иллианири, сомнений почти не было. Равно как и в том, что действовала она не по своей воле. Эверихальд говорила, что нечисть не предаёт, и он верил ей. Однако дела подобной важности требовали чёткой фактической основы, а не предположений, основанных на пустых логических цепочках и личном доверии. А потому допрашивать дивную всё же придётся, хотя бы для того чтобы выпустить её отсюда.