Ещё через некоторое время барельефы и статуи стали более отчётливые. Уже можно было различить запечатлённую в камень историю — сражение демонов и людей, сражение чернокнижников и инквизиторов, безумие колдунов в их деяние и чернокнижники которых тащат прямо в пекло на вечные муки. Сразу после этого попалась ещё одна крупная плита, вмурованная в стену.
— Чистим и делаем паузу для того, чтобы прочесть, — скомандовал Максим.
Несколько бойцов тут же подошли к плите и стали её очищать от пыли и грязи.
— Золото, — сказал стоящий рядом Рейган. — Если этот сектант не польстился на него, то, то что он ищет намного хуже.
— Я тоже склоняюсь к этому мнению, — присоединился к нему Хунд.
Я не вступал в полемику вместо этого наблюдая за бойцами, которые очищали плиту Как только наш общий знакомый начнёт расшифровывать текст я буду следить за ним особо пристально — нужно будет подслушать.
Тем временем бойцы закончили очищать плиту, уступая месту переводчику, а я снова начал настраивать свой слух. К тому моменту, когда он закончит переводить, я должен буду уже готов, чтобы подслушать разговор. В этот раз я сфокусировал внимание на студенте, который что-то бормотал. Тот едва заметно что-то шептал сидя на земле и обхватив руками колени. Я прислушался к тому, что он говорил. Сначала мне показалось, что студент бессвязанно говорить какой-то набор звуков. Совсем тронулся умом, что ли в этих пещерах? Потом я различил отдельные слова. Странно — он говорил не на русском, а на каком-то другом языке. Молится что ли? И что за это язык? Точно не английский, не немецкий, и не французский, но точно язык романо-германской группы. Может быть это латинский? Он ведь сам сказал, что на плитах был текст на латинском. Верно, он же студент. Нет, не сходится — он студент политехнического, а не медицинского или биофака. Может быть, просто цитирует какие-нибудь письмена на латинском? Правила там, или ещё что-то подобное, чему его мог напичкать итальянец? Во всяком случае, наш командир не доверил ему переводить тексты. Да и он сам не стал вызываться для того, чтобы это делать.
Я отвлёкся — потому, что Баум переписав текст себе закончил делать на нём свои пометки, и сейчас негромко цитировал Максиму то, что получилось перевести:
— И заставили они землю раздвинуться так глубоко, как не сможет проникнуть люд простой. И спустились они под землю с камнем проклятым. Камень заточили в куб, а сей куб опечатали письменами, чтобы никто не смог разрушить его снаружи. В камне том должна была быть тварь, по силе и мерзости, которая должна будет превосходить своих родичей, но пока она была слишком мала и не развита. Добраться до неё не удалось, но она должна была погибнуть со временем, как погибает яйцо птичье, которое отбирают у птицы и кладут в корзину.
На этом месте Баум закончил переводить.
— Это звучит уже ни как легенда, — сказал он.
Максим молчал несколько минут хмурясь.
— Да, это не выглядит как легенда, — наконец сказал он.
— Если верить записям, которые мы нашли, — тихо продолжил Баум. — То была битва между сектантами и инквизиторами, и они вызвали не оружие или что-то подобное, а какую-то тварь в скорлупе, которая должна была вылупиться и уничтожить тех кто им противостоял. К счастью этого не случилось, и они решили отложить эту бомбу окружив её не разбиваемой каменной оболочкой, после чего погибли все. После этого инквизиция не смогла пробить их оболочку, чтобы уничтожить это яйцо динозавра, и поэтому они опустили его в то место, где бы его никто не достал, и где бы оно само погибло со временем — под землю. После чего запечатали каким-то каменным кубом, а потом начали ставить эти плиты вместо табличек «не влезай убьёт».
— Похоже всё так и было, — мрачно кивнул Максим. — Как думаешь, что за там крокодил заточён, и выжил ли он спустя столько столетий?
Баум помолчал, а потом ответил:
— Возможно какой-то древний змей, или ещё какая-то опасная рептилия, которая должна пожирать армии тысячами. Что насчёт того, выжила она сейчас или нет….