Немного напрягся, мало ли кого нелёгкая занесла. Зря. Оказалось, что прибыла дружина барона Степа Нойкера, ещё, блин, один тёзка. К нам получить благословение и омыться из святого источника феодал завернул по пути к Готлину, куда и ведёт своих вояк во исполнение вассальных обязательств перед графом.
— Моё баронство много южнее. — громогласно объяснял, получивший от меня благодать Создателя тёзка, бочкообразный крупный мужчина с неухоженной как у киношного лесного разбойника бородой. — Так что, оставил сыновей с ополчением в замке, а сам вот решил стариной тряхнуть. Давненько мне не приходилось виргийскую кровь пускать. В прошлый их поход я болел, а вот, помню, семь лет назад…
— Вы меня простите, барон. — останавливаю одичавшего поди от скуки в своём замке Степа Нойкера, иначе, чувствую, он меня до смерти заговорит. — Но мне нужно срочно ехать. В другой раз как-нибудь поговорим.
— Простите, — обратился тот к моему вассалу, не теряя надежды найти себе благородного слушателя, пусть не аббата, так хоть его спутника. — А вы милорд, случаем, не сын Алекса Монского.
— Нет, я его племянник. — мотнул головой Карл.
— Племянник⁈ — обрадовался волосатый бочонок. — Так что же мы на вы? Знаешь, как мы с твоим дядей при осаде Церна отличились! Рассказывал?
— Я, я не помню, барон. Нам с его преподобием и правда надо уже ехать.
— Так я здесь до завтра буду. Вернёшься, заходи, я угощаю. И вы, ваше преподобие тоже.
Еле отвязались. Всё же насколько схожие типажи людей в Паргее и на Земле. Казалось бы совершенно разные миры, иные эпохи, а у меня такое впечатление, что я со своим соседом Серёгой, моим сверстником, повстречался. Такой же прилипчивый и болтливый, норовит похвастаться своими подвигами и ищет компанию выпить.
А вдруг это он и есть? Перенёсся сознанием следом за мной и теперь бароном тут обретается? Да ну, чушь собачья, не может такого быть. Хотя, почему? Со мной же как-то случилось. Не, это было бы уже перебором.
Ха, а ведь я всё равно обернулся. На рефлексах. Словно хочу окончательно убедиться, что Степ Нойкер это не мой сосед по лестничной площадке.
— Я так и не понял, зачем нам плетения щита. — вытащил меня из глупых раздумий бывший одержимый.
— Странный вопрос, Карл. Для чего ещё нужны антимагические щиты? Защищать создаваемые мощные заклинания от разрушения вражескими атаками.
— Да это-то я понял. — хохотнул милорд Монский. Выехав за рогатки нашего поселения, мы с десятком кавалеристов сопровождения перешли на лёгкую рысь. — Спрашиваю, нам это зачем? Твою сестру прикрывать будем?
— Не нам, а тебе. — поправляю. — И не прекрасную маркизу, а меня.
Чуть приоткрываю тайну своих возможностей своему вассалу. Всё равно, когда начну во время боя магичить что-нибудь сильное, другие находящиеся рядом одарённые увидят, сколько цветовых оттенков задействую в плетении. А Карл-то точно будет рядом. Кому как не ему и прикрывать мои энергетические конструкции, пока я их не завершу и не активирую?
— Степ, брат мой, друг и сюзерен. — милорд коротко рассмеялся. — Знаешь, я ещё во время моего исцеления понял, что не всё с тобой так просто. Скажи честно, сколько? Двадцать? Больше? Не удивлюсь, если больше. Кровь Неллеров есть кровь Неллеров. Слышал, у твоего деда, генерала, тридцать с чем-то оттенков имелось. Степ?
— Много будешь знать, скоро состаришься. — загадочно улыбаюсь. — Узнаешь скоро. Догоняй! — пришпорил коня и вырываюсь вперёд.
Выбранное для полигона место расположено в миле от обители, что позволяет заодно с магией тренироваться и в верховой езде. Не скажу, будто из меня теперь всадник как тот кентавр, но уже и не мешок с картошкой.
С Карлом обычно мы тренируемся в плетении около полутора часов, почти два по земному исчислению, однако сегодня сокращаю занятия вдвое. Азарт охотника проснулся. Не думаю, что у Сергия возникнут проблемы с поиском заклинаний поиска. Такая вот тавтология получается. Да, тавтология.
Интересно, как обнаружение Люсильды будет выглядеть? Стрелка нарисуется в сознании? Потянет к ней как магнит к железу? Чего гадать бес толку, не попробуешь, не узнаешь.
В обитель вернулись одновременно с моими бравыми ополченцами, двигавшихся вдоль стены от своего места обучения под командой лейтенанта Макса. Их осталось пятьдесят четыре, но больше уже прогонять никого не потребуется. Всех оставили в строю.