Два десятка девушек в дорогих платьях, с огромным количеством украшений и пять, нет, шесть, таких же разряженных юношей учтиво поклонились при появлении кардинала, сразу получив от него благословение.
— Степ, подожди здесь. — сказал его высокопреосвященство, почему-то недовольно посмотрев на моего вассала. — Недолго. Скоро тебя позовут.
Ну, значит, подожду, благо, мест в большой приёмной — или это гостиная? — полным полно. Наверное, правильней всё же второе. Делами-то государственными или управленческими принцесса не занимается. А тут, кажется, сейчас её фрейлины и кавалеры. Всем лет от четырнадцати-пятнадцати до восемнадцати-девятнадцати, от подростков до молодёжи, не старше и не младше.
Девушки посматривают на меня с интересом, о чём-то перешёптываются и хихикают. В общем, интересничают, как говорила моя Даша. Ведут себя будто школьницы, хотя поди здесь сплошь маркизы на виконтессах сидят и баронетами погоняют. Младшие естественно. Наследники предпочитают быть первыми в своих дворцах и замках, а не составлять свиты при дворах сюзеренов.
Молодые аристократы отнеслись ко мне вполне равнодушно, лишь с ноткой любопытства, не более. Сутана вывела меня из-под подозрений в возможной конкуренции за внимание принцессы или её фрейлин. Вот зря вы так думаете, парни.
— На кой ты этот булыжник сам схватил? — киваю на ходики в руках Карла, когда устроился с ним на коротком диване у самого входа. Мы скромные. — Пока я буду у Хельги, ты бы договорился о приёме у королевы-матери, ну, и узнал, где мой дядя Курт здесь сейчас. Тебе пропуск на вас с Джессикой нужен?
— Нужен, — подтвердил приятель, также вполголоса. — Но подарок мне не помеха. Если позволишь, я прямо сейчас пойду.
— И оставишь на растерзание этим муренам? — морщусь. — Видишь, как они меня обсуждают. И те, что слева кучкуются, и те, что возле окон собрались.
— Откуда знаешь, что тебя? Создал подслушивающее плетение?
— Когда бы я успел? — мотаю головой. — Я могучий маг, но не всемогущий. Просто догадываюсь. О чём им ещё-то говорить? Ладно, ты, и правда, иди, не будем терять время, а я, если что, отобьюсь. С виргийцами как-то справлялся, и здесь надеюсь устоять.
— С теми было намного проще. — засмеялся Карл и поднялся.
Я остался сидеть, придав лицу безучастное выражение. Злосчастные прыщи меня уж с месяц как перестали доставать, то ли алхимия Юлианина помогла, то ли взрослею. Вроде неплохо выгляжу, как миимум, симпатичный.
Из-за портьеры, за которой скрывалась дверка, появились пара слуг и пара служанок с кувшинами, подносами и одним кубком, как понимаю, для меня. Да, так и есть. Откуда узнали, если тройка гвардейцев кардинала оставила нас на площадке этажа? Глазок тут где-то имеется, к гадалке не ходи. Осматриваюсь и, естественно, ничего не обнаруживаю.
А ведь посуда-то бронзовая. Это что же выходит, наш род богаче королевского? Похоже на то.
— Спа… — чуть не ляпнул благодарность служанке, вот бы все здесь посмеялись. — Хватит половины. — останавливаю поток вина из кувшина.
Ко мне никто не подходит, ни о чём не спрашивает, не представляется. Не больно-то и надо.
Кардинальское «недолго» затянулось почти на полчаса. Ничего себе, принцесса исповедуется. Неужели успела за неделю много нагрешить? Нет, думаю, там другое. Его высокопреосвященство наверняка наставляет и убеждает Хельгу отнестись ко мне со всей возможной благожелательностью.
— Ваше преподобие милорд Степ Неллерский! — громко обратился появившийся лакей, похожий статями на гренадера. — Вас ожидает принцесса!
Ого, а моё имя-то во дворце известно. Присутствующие дёрнулись, будто их электричеством ударило. А вы чего думали? Аббатом в таком возрасте мог простой деревенский паренёк стать? Или вы много про других юных настоятелей слышали? Нет, мальчишки-девчонки, не учил вас никто элементарному анализу имеющейся информации, иначе сейчас бы не пучили глаза и не открывали в изумлении рты.
За дверью гостиной началась длинная анфилада комнат, сквозь которую я иду вслед за лакеем мимо кланяющихся слуг и служанок, кстати, ни на ком из них нет ошейников. Просторно живёт принцесса, с размахом. И чему я удивляюсь? Так и должно быть.
Кардинал со своей воспитанницей встретили меня в большом будуаре, увешанном синими драпировками. Кресла и диван были обиты тканью такого же цвета.
— А вот и его преподобие Степ, Хельга. Познакомься. — со скупой улыбкой на устах представил меня стоявший возле окна Марк Праведный сидящей в кресле у столика молодой девушке.