Карл хотел горе-охотнику руку отрубить, да тут уж я вмешался. Закон суров, но это закон и в этом мире, крестьяне без разрешения феодалов не имеют право даже рыбу ловить, не то что добывать зверей, однако и произвола аристократии никто не отменял. Как представитель рода Неллеров, хозяина над этими землями, велел мальчишку пнуть пару раз, отобрать у него зайца — ушастый вечером пойдёт нам в котёл — а после отпустить. Повезло мальцу, можно сказать.
— Нам надо пораньше встать на ночёвку. — сказал лейтенант Ромм. — Чтобы выдвинуться на окружение банды ещё до рассвета.
— Надо, так надо. — не стал я вмешиваться в планирование сражения.
Глава 3
Мы пересекли восточную часть баронства, когда уже возле самой его границы нас нагнали егеря Георга Корманса. К нам они приближаться не стали, издалека определив, кто мы такие, и умчались докладывать господину у незваных гостях. И пусть, мы тут просто мимо проезжали.
Остановились на постой на другой стороне пограничной реки, которую пришлось преодолевать вброд. Разрушенный кем-то мост — виргийцами, разбойниками или самим бароном — до сих пор не восстановили, хотя приготовленные для ремонта оструганные брёвна были сложены на берегу тремя штабелями. Тут же стоял наспех сколоченный небольшой барак для рабочих, которые приветствовали меня с Карлом низкими поклонами.
Вступать с ними в разговоры особо не стали, сразу же направившись к воде. Коням тут оказалось по грудь, так что, переправились без проблем. Часы показывали ещё семь вечера, и в принципе, если бы захотел, стоянки разбойников мы могли бы успеть достигнуть ещё засветло, шайка где-то недалеко, всего в пяти-шести милях, правда, в ту сторону нормальных дорог нет, только охотничьи или звериные тропы. Ага, достичь-то бы смогли, но вот в темноте рубить и хватать бандитов было бы сложнее.
Пленники нам нужны не только для казни. Своей властью члена семьи Неллеров я даже схваченных за пределами монастырских земель преступников могу обращать в кандальное рабство на срок до десяти лет, впрочем, каторжане редко столько проживают, а если всё же и выдерживают сочетание изнуряющего труда, побоев и отвратительной кормёжки, то часто остаются при рудниках и производствах уже вольнонаёмными за мизерную плату, кров и еду. Многим ведь потом просто податься некуда, разве что нищенствовать, умирая от голода, холода и болезней.
Увеличение строительства потребовало большего количества кирпича и других стройматериалов. Так что, на карьерах и вырубках нужны дополнительные рабочие руки. Я не только восстанавливаю порушенное войной, но и активно взялся за возведение новых сооружений, только мельниц собираюсь построить три — две ветряные и одну водяную для кузнечных дел. Очень много трофейной бронзы досталось нам в прошлом году. На что её перековать, образно говоря, мечи на орало, планов громадьё.
— Шалаш тебе соорудить? — спросил Карл, подойдя сзади.
Я сижу на берегу реки, несущей свои воды к Тризменскому озеру, месту, где над моей головой воссиял нимб боевой славы. Колени поджал почти к самому подбородку и сложил на них руки. Доспех я скинул возле разводимого Ником с Сергием костра, а тут снял и сапоги с онучами, пусть ноги отдохнут, чуть позже вымою их в реке. Купаться не стану, вода всё-таки пока прохладная, да и не хочу своих вояк удивлять чрезмерной чистоплотностью. Они вообще вон и коней поят в реке и пьют из неё сами. Я на такие подвиги пока не способен, в смысле утолять жажду из мутных потоков или луж, хотя понимаю, нужда бы заставила, пришлось бы. Знаю, что тело у меня адаптировано к местной биологической и бактериологической средам, только вот сознание-то импортное, никуда от этого не денешься, вот и брезгую.
— Не, Карл, обойдусь. — не поворачиваюсь и вижу, как друг садится рядом. В отличие от меня он избавляться от лат не спешит. — Алисе пусть соорудят. Всё же единственная женщина в нашей суровой мужской компании, ну, если не считать её помощницу. Не просто им поди? Я про девушек.
— С чего бы? Привыкли. — хохотнул милорд. — Мы ещё с деревянными мечами бегали, когда миледи Паттер в боевые походы ходила.
— С палкой, — поправляю приятеля. — Это ты с мечом бегал, а я с палкой. Но суть понял. Да, как рано мог уж он тревожить сердца кокеток записных. — вспомнилась вдруг строка из Евгения Онегина.
— Это ты сейчас про кого? — насторожился мой ловелас.
— Про тебя, естественно. — пояснил ему с улыбкой. — Видел, как наша целительница на тебя с интересом посматривает. Сообщи ей, что тебя вскоре ребёнок в Ровене ждать будет, и вполне возможно одарённый.
— И что это изменит? — резонно ответил Карл. — Она обязательствами ни с кем не связана, а я…