— Ох, лиса. — качаю головой, переодеваясь, служанок я давно уже не стесняюсь, тут все аристократы так делают, как и аристократки на слуг внимания не обращают. — Решила, что спросонья буду подписывать не разбираясь? Нет, так не пойдёт. Сначала я потренируюсь с милордом Карлом, потом вы с Ангелиной покормите нас завтраком, и лишь затем ты мне подробно поведаешь, кто на ком стоял, кто о чём просил. Кстати, милорд проснулся уже?
— Не знаю. — пожала плечами Юлька. — Он у себя не ночевал. Вы пришли, а он нет. Там закончилось-то всё только три часа назад. Молодой герцог, уходя с герцогинями, велел продолжать веселье, кому сколько захочется.
— С другом-вассалом всё ясно. — меч у меня всегда при себе, в постель с собой конечно не беру, но лежит в шаговой доступности. Прицепляю к поясу. Я одет в тренировочный костюм и готов к выходу. — Тогда найди Ника, пусть приходит на малый плац. Там меня найдёт.
Настроение сегодня приподнятое, спасибо вчерашним разговорам. Я как в воду глядел, убеждая Агнию, что нам надо лишь время потянуть, глядишь, все матримониальные планы, касаемые нас, сами разрешатся к нашему удовольствию. К тому всё и идёт.
Гости, ну, кроме герцога Ормайского, вчера все пировали и веселились, насыщались изысканными яствами и смотрели представления, от клоунских эскапад, до гладиаторских схваток, устроенных прямо на плацу перед пиршественными столами — праздновали на свежем воздухе, внутри дворца такому количеству приглашённых было бы тесно и душно. Семья же Неллеров лишь изображала веселье, а на деле продолжала обсуждение очень важного вопроса, который поставил перед нами герцог Конрад.
У нашего короля Эдгара первого имелся родной дядя Филипп, добровольно отправившийся в изгнание ещё в то время, когда на престол вступил его старший брат Пётр Третий. Насколько это самоизгнание было добровольным, не понял, но отъехал принц очень недалеко, в Верцию. Сейм этой республики одиннадцатью голосами лордов против трёх постановил принять Филиппа с семьёй под своё покровительство.
Лорды даже выделили на это какие-то средства, хотя основные суммы на содержание изгнанника шли от кранцевского двора. Шли, шли и пришли. В том смысле, что после гибели прежнего короля поток денег из Рансбура вскоре прекратился. У Эдгара с финансами и так всё не очень гладко, а тут ещё содержи дядю, который был вовсе не в дружеских отношениях с семьёй старшего брата. В общем, коронованный племянник решил, что принц Филипп как-нибудь сам проживёт.
— Что-то ты помятый какой-то. — не могу сдержать смеха при виде взъерошенного Николаса.
Я тут единственный, кто предпочитает очень короткую стрижку, остальные предпочитают отращивать длинные волосы. Даже епископ Рональд имеет их до плеч, да ещё и завивает по последней моде.
Штаб-капрал пока щипцами не пользуется, у него и так на голове вьющиеся заросли. Сейчас спешил на мой вызов, не расчесался, вот и выглядит вороньим гнездом.
— Не надо было соглашаться на игру в кости. — самокритично высказался он, извлекая меч.
— Что, проиграл?
— Наоборот, выиграл. — вздохнул приятель. — Пришлось проставляться, а просто смотреть, как другие пьют моё вино, больно. Присоединился.
— Жадность — не самое лучшее качество, — понимающе улыбаюсь и, легко отведя в сторону его клинок, бью точно в область сердца. — Так, ты просыпайся уже, и давай работать.
Нет, такая тренировка не серьёзная, слишком большая разница в уровнях подготовки между мной и приятелем, к тому же не выспавшимся. Зато хоть его подтяну немного, всё польза, да и с ним легко отвлекаться на свои мысли.
Насчёт жадности, да. Но не про Николаса, а про Эдгара нашего Первого. Зря он снял с содержания дядю. Так тот может быть жил бы себе в забвении и никому не мешал, но обида, нужда и злость на несправедливость привели к тому, что этот человек королевской крови возжаждал сесть на трон Кранца. Да, прав у него было немного, законных если, вот только, и право сильного никто не отменял. Тем более, что Эдгар с Люсиндой до сих пор не озаботились рождением наследника, и в случае гибели монарха, у сорокадевятилетнего принца шансу надеть на голову золотой обруч Кранца ничуть не меньше, чем у семнадцатилетней Хельги. Кстати, ей позавчера только исполнилось семнадцать. Взрослеем.
— Опять не получилось. — расстроился штаб-капрал, когда я раскусил его хитрость одним лишь взглядом на положение ног Ника перед ударом.
Спасибо наставнику Ричарду, мне такие увёртки распознать ничего не стоит.
— Долго готовишься. Надо быстрее переходить от задумки к действию. — советую. — Давай повторим.