- Что-то у них здесь и в самом деле серьезное приключилось, - озабоченно заметил фон Хорст, когда их ладья приблизилась к городку на расстояние выстрела из лука.
Стоявший у руля фон Холлинген, мысленно с ним согласился. То, что Волков увидел на берегу, живо напомнило ему пестрый табор ближневосточных беженцев:
Женщины с детьми. Выгружаемые из лодок пожитки. Мычащие коровы, которых тащили с галер на деревянные причальные мостки. Корзины, мешки, узлы. Овцы, козы, лошади, люди - всё смешалось на городской пристани. Поодаль виднелась группа из дюжины вооруженных всадников, наблюдавших с высоты сёдел за этим бедламом.
Суть происходящего была Сергею ясна - эвакуация деревни Подгорной в городок Арнхольд, под защиту баронского замка. "Но в чем причина? - спросил он себя. - Неужели началась война с Доброй Богиней? Только этого нам не хватало!". Будь его воля, Волков обошел бы этот городок десятой дорогой! Но для продолжения пути им нужны были кони. И именно в этом городке они собирались обменять ладью на каких-нибудь лошадей.
- Как вас представить барону? - Спросил фон Хорст, повергнув Сергея в полную растерянность.
"А чёрт его знает, как оно лучше-то будет" - подумал Волков и спросил вслух:
- А вы сами знакомы с бароном, герр Флориан?
- Да, - кивнул фон Хорст и тут же уточнил, - я не могу сказать, что мы с ним так уж близко знакомы, но он знает меня в лицо и по имени. Мы сталкивались с ним несколько раз в разных местах и были представлены друг другу.
Времени на раздумья у Сергея почти не оставалось. Чувствуя, как от волнения противно гложет "под ложечкой", он глубоко вздохнул и "шагнул в пропасть" вслед за королевой и Хорстом.
- Представьте меня, как маркграфа Ульрика фон Холлингена!
Глава 8
Паломники пришвартовали свою ладью у ветхих покосившихся мостков на самой окраине. Их прибытие не осталось незамеченным хозяевами здешних земель. Пока Волков обматывал причальную веревку вокруг потрескавшегося и посеревшего от времени бревенчатого столба, снабженного опоясывающей канавкой, к берегу подъехал всадник в коричневом приталенном дублете с "дутыми" у плеч рукавами и длинной слабоизогнутой саблей на поясе. Окинув вновь прибывших молодых мужчин оценивающим взглядом, всадник сменил высокомерное выражение своей веснушчатой физиономии на любезно-подобострастное и спешился. Не ускользнувшая от внимания фон Холлингена перемена, изрядно его позабавила. "Как видно, парень рассчитывал встретить здесь купцов-простолюдинов и слегка над ними покуражиться, - злорадно подумал он, - но нарвался на дворян и сдулся, как проколотый мяч".
Кто есть кто, в этом мире было видно сразу. Здешние порядки сильно напоминали Священную Римскую Империю. Там, насколько помнил Сергей, тоже были законы, регламентировавшие строго и мелочно, какую одежду и украшения дозволено было носить простолюдинам. Кажется, только ландскнехтам император Максимилиан разрешил одеваться нарядно за исключительные заслуги на полях сражений.
В Лодегрансе лишь дворяне имели право носить одежду ярких цветов, украшения из золота и настоящий рыцарский меч. Как раз в тот момент, когда баронский воин осадил коня у причальных мостков, на их покоробленные рассохшиеся доски спрыгнул фон Хорст. Ножны своего меча во время прыжка он придержал левой рукой. В правой руке рыцарь нёс оружие фон Холлингена, которое он протянул маркграфу сразу после того, как тот закончил вязать узел на столбе.
Не обращая внимания на подъехавшего всадника, Волков, не спеша, затянул на талии широкий желтый ремень с начищенной бронзовой пряжкой, поправил, висевшую на нём амуницию и только после этого соизволил "заметить" посыльного, успевшего к тому времени спешиться.
Старшим в отряде несостоявшихся убийц королева назначила барона Масгвида фон Эммериха. Исполняя её поручение, барон с двумя рыцарями королевской гвардии должны были изображать простолюдинов, в виду чего их вооружили двуручными саблями. Расставаться на неопределенный срок со своими мечами дворяне не пожелали и уложили свое рыцарское оружие вместе с дорожными припасами на дно ладьи.
И вот теперь меч Масгвида фон Эммериха болтался у левого бедра герра Ульрика. Справа на поясе маркграф носил сумку и кинжал, также принадлежавшие покойному барону.
Волков всегда испытывал трепетную слабость к холодному оружию и, заполучив после боя так много смертоносных трофеев разом, он долго не мог налюбоваться своим приобретением. Меч барона Эммериха мгновенно сразил его наповал. К счастью, только в переносном смысле. Это был длинный полуторный клинок с рукоятью под две ладони, плавно сужавшийся от перекрестья к острию. На Земле такие изящные мечи часто называли готическими.
Положив руку на блестящее граненое навершие длинной рукояти, маркграф развернулся к посыльному и, слегка вскинув голову, посмотрел на него холодным вопросительным взглядом. Молодой воин смущенно кашлянул и с почтительным поклоном произнес:
- Баронесса Росвитта фон Арнхольд желает знать, кто вы такие и по какой надобности прибыли в город.
Пока Волков раздумывал, почему воина прислала баронесса, а не барон, фон Хорст принял инициативу на себя:
- Передай фрау Арнхольд, что двое высокородных паломников будут счастливы засвидетельствовать ей свое почтение в самое ближайшее время.
В ответ на эту фразу посыльный молча поклонился в знак того, что на этом его миссия окочена. Перед тем, как удалиться, он сообщил, что баронесса в данный момент находится не в замке, а на городской площади.
- Госпожа Росвитта это мать Зигмара фон Арнхольда, - пояснил фон Хорст, глядя вслед, удалявшемуся рысью всаднику. - И я горю нетерпением узнать причину отсутствия здесь барона и двух его сыновей.
- Ну, для этого нам нужно всего лишь, прогуляться по берегу, - пожал плечами фон Холлинген. - Меня и самого мучит любопытство относительно происходящего здесь. Не стану также скрывать присутствия в моих чувствах изрядной доли тревоги.
- Мне тоже тревожно, - признался Флориан. - Так не будем же терять время! Идемте, герр Ульрик!
За время путешествия по реке Сергей успел попривыкнуть к здешним реалиям и уже не таращился с любопытством на, проплывавшие мимо замки, городки и деревни.
Городок Арнхольд мало чем отличался от увиденных Волковым поселений. Такие же фахверковые домики с выбеленными стенами и выступающими из них каркасными балками, выкрашенными в разные цвета. Одно либо двухэтажные строения имели высоченные крутые крыши, разделенные на два-три уровня. Под крышами внизу располагались жилые мансарды с окнами и ставнями, а выше них - необитаемые чердаки.
Проходя мимо пестрых красочных фасадов, Сергей, где-то на краю сознания, ощущал себя немного туристом, на старых улочках Ротенбурга на Таубере, Трира или Мюнхена.
Неровные улицы Арнхольда изгибались вместе с рекой, повторяя её излучину. Крайние дома стояли близко к воде. В центре поселения виднелось свободное от строений пространство. Там у самой реки располагалась торговая пристань, за ней - городская площадь, а еще дальше - здешняя роща Доброй Богини.
Улица, по которой шли Хорст с Холлингеном, выглядела пустынной, зато на площади они застали настоящее столпотворение. Волею случая молодые люди появились там в самый интересный момент.