В какой-то миг Ульрик ощутил легкое дуновение прохладного ветерка, принесшего сладкий цветочный аромат. Это была реакция магической части его подсознания на Силу богини Лейи, приведенную в действие хранительницей. Скосив глаза, Холлинген увидел, как кроны деревьев в роще Доброй Богини начал окутывать яркий изумрудный туман. Вскоре из сгустившегося зеленого облака вытянулся похожий на хобот смерча рукав и устремился к помосту. Обогнув по пути хранительницу, изумрудная струя метнулась к раскачивавшемуся на виселице демону и окутала его со всех сторон. Над площадью пронесся жуткий хриплый вой и резко оборвался. Стоявший ближе все к осужденному Ульрик, услышал хлюпавшее мокрое шипение. Сквозь туманную пелену он увидел, как вспенилась шкура на голове демона. Серо-зеленая пена полезла из-под цепи и потекла вниз. В ноздри ударил такой ядреный смрад, что Холлинген закашлялся и "уронил" цепь. "Держать" ее дальше у него уже не осталось сил. "Египетская сила! - подумал Ульрик, пятясь от виселицы. - Такой пеной только протесты разгонять!".
Лишенная управления цепь с длинным лязгом обрушилась на землю и тут же была залита темной пеной. Спустя несколько мгновений в пенное месиво под виселицей смачно плюхнулся черный череп, разбросав по сторонам серо-зеленые хлопья. Следом за ним посыпались остальные кости.
Холлинген подумал, что на этом все закончилось. Но нет. Лисэль решила "прибраться" после экзекуции. Она подошла к краю помоста и указала рукой вниз. Повинуясь ее мыслям, хвост зеленого тумана скользнул к земле и коснулся смрадной кучи, от которой сразу же повалили густые клубы черного дыма. Вскоре все было кончено. Под виселицей остались только сваленные живописной грудой, ржавая цепь и блестевшие черным агатом кости демона.
Росвитта и Элфи вновь поднялись на помост и встали рядом с Лисэль. В этот раз к ним присоединился и Ульрик. С края помоста Росвитта фон Арнхольд обратилась с краткой речью к "ликующему народу". В ней она представила законного владетеля Холландсдаля, превознеся до небес его заслуги в борьбе с демоном и попутно воздав хвалу за защиту простых людей, о нуждах которых, по словам баронессы, маркграф болеет душой денно и нощно. Получая свою долю народного ликования, Холлинген растягивал непослушные губы в любезной улыбке и милостиво кивал. Делать какие-либо заявления у него не было ни сил, ни желания. За эту ночь Ульрик так устал, что едва держался на ногах. От одной только мысли, что нужно взобраться в седло и ехать до замка верхом, ему делалось дурно. Поэтому, испросив разрешения у баронессы, он уселся на заднее сиденье ее ландо и всю дорогу думал только о том, как ему найти в себе силы, чтобы выбраться потом отсюда и подняться по лестнице в свою комнату.
Глава 14
- Просите, ваша светлость, но я должен спросить прямо. Что вы намерены делать?
"Хороший вопрос" - подумал Ульрик, глядя в суровое, будто высеченное из камня лицо барона Зигмара.
За последние два года он как-то отвык принимать серьезные решения и все больше "плыл по течению". Оказавшись здесь, он неосознанно стремился оттянуть ответственный момент, поэтому с готовностью ухватился за предложение Хорста совершить паломничество в Земли Доброй Богини. Но как-то так вышло, что до Главной рощи Лейи он, все еще, не добрался и вдобавок, втянулся в местные дела настолько, что "включать задний ход" стало уже поздно. Теперь же, предстояло принять до жути ответственное решение, ставившее королевство Лодегранс на грань гражданской войны.
- Для начала, я хочу вернуть все, что принадлежало моему деду.
Сидевший по правую руку Хорст бросил на маркграфа косой взгляд, но промолчал. Накануне Холлинген просил его не начинать раньше времени разговор о престоле и не раскрывать тайну рождения принцев.
Важная беседа проходила в просторном холле на первом этаже замкового донжона. Стены длинного зала были сложены из неровных глыб серого, как цемент известняка и украшены различным оружием и геральдическими вымпелами. Ряд массивных граненых колонн, проходивший по центру холла, поддерживал крутые стрельчатые арки. В стены и колонны были забиты штыри с кольцами, в которых стояли выкованные из железа светильники, похожие на чайники с четырьмя носами. Время было позднее, и за высокими окнами зала клубилась непроглядная тьма. Сумрак в зале кое-как рассеивали тусклые огоньки, плясавшие на опущенных в ароматное масло фитилях. В каждом светильнике мерцало по четыре огонька. Мрачную атмосферу полутемного зала скрашивало яркое пламя, с треском пожиравшее кучу хвороста в громадном камине. Его разожгли для света и от сырости. Слева от камина сидели в креслах с резными спинками Хорст и Холлинген, напротив них полукругом разместились: Зигмар фон Арнхольд, трое его взрослых сыновей и двое безземельных рыцарей, состоявших на службе у барона.
После случившегося в городке и деревне Ульрик и Флориан решили дождаться Арнхольда, в надежде узнать от него что-нибудь новое о последних событиях в королевстве.
Новости, привезенные бароном, мягко говоря, не радовали. Совет у королевы в первый день закончился ничем. Маркграф Западной марки прямо заявил, что подобные вещи не престало обсуждать в столь узком кругу.
- Все дворяне королевства меж собою равны! - торжественно провозгласил фон Вайсбард. - В столь важном деле каждый имеет право голоса!
Когда совет в прежнем составе вновь собрался на следующий день, неугомонный старик заявил, что менять веру он не намерен и в этом его решительно поддерживают все его вассалы.
Волею случая барон Зигмар оказался в роли мятежника против законного сеньора Северо-восточной марки Готтлиба фон Глоффа. Но только безумцу смогло бы прийти в голову, заключить его за это под стражу. Отдай королева-регент подобный приказ и не миновать бы тогда большой крови пролитой прямо в ее замке.
Холландсдаль был ближе всех к Землям Доброй Богини, и именно здесь выросли первые в людских землях рощи Лейи, чем жители Северо-востока немало гордились. Дворяне Холландсдаля всей душой полагались на милость Доброй Богини и готовы были сражаться и умереть за нее.
После Рупрехта фон Вайсбарда выступил барон Зигмар фон Арнхольд и от имени всех дворян Северо-востока заявил, что никакой Спаситель им даром не нужен! У них уже есть своя Богиня и никого другого им не надобно! Дворяне Северной и Северо-западной марок разошлись во мнениях, их сеньоры колебались. В королевском домене единодушия тоже не было.
Напряженную ситуацию разрядил, слушавший выступления знати жрец Спасителя. По его предложению, королева-регент распустила дворян по домам, с повелением обдумать все, как следует, и собраться весной следующего года для окончательного решения вопросов о войне и вере.
- Лично я готов принести вам присягу, - сказал Зигмар, обращаясь к Ульрику. - Полагаю, что и остальные дворяне Холландсдаля последуют моему примеру. Но спрашивал я вас не об этом.
- Я понял, - ответил Холлинген. - Сейчас не время решать, кто будет владеть Северо-восточной маркой, когда опасность грозит всему королевству. Давайте обдумаем, что нам стало известно. Но сначала о главном. Война с Хайдасаром нам не нужна! Если Спаситель горит желанием отомстить ему, пусть делает это не за наш счет. - Ульрик обвел собеседников испытывающим взглядом и удовлетворенно кивнул. - Вижу, в этом со мной все согласны. Теперь о Спасителе. Ему нужна Сила, чтобы спуститься с небес или где он там пребывает? Так говорят его жрецы. При этом они стращают всех Владыкой Тьмы и нашествием демонов. Недавно мы узнали, что никакого Господина у Тьмы нет, а демонов натравливает на нас некий призрак. Я сразу заподозрил здесь что-то неладное. Судите сами. Ночью появляется демон и нагоняет страх на селян. А уже утром в город заявляется проповедник с речами о демонах и Спасителе. Я в такие совпадения не верю!