Они оба положили на меня руки, я заметил, как от них начало распространяться пляшущее безумие сотен тысяч мелких мордочек, повторяющих их хищные не человеческие лица, но не только в стороне, моё маленькое человеческое тельце так же охватило, поднял детскую ручонку и увидел, как первозданный хаос покрывает меня и пронизывает. И вот нас в комнате, от которой осталась одна только форма большой коробки, уже трое таких. Раздался жуткий смех, дёрнулся.
Вот теперь точно проснулся. Лежу в своей кровати, глаза приоткрылись, но некоторое время не мог даже пошевелиться. Сонный ступор казалось длился вечность, но наконец к телу вернулся контроль. Рывком поднялся осматривая руки и остальное тело, прощупал, размял, скидывая остатки сна и его последствий.
Интерфейс показывал двадцать один час по местному времени, это вроде день, пока ещё не научился быстро ориентироваться, шторы были закрыты. До меня долетел отдаленных запах чего-то очень знакомого, вышел в соседнюю комнату, аромат усилился, живот призывно заурчал требуя пищи.
— Добрый день, Воронов, — улыбнулась Вика, она была в одной из подготовленных для меня маек, которая едва прикрывала упругие полушария в кружевных чёрных трусиках. На сковороде шкварчала яичница с беконом. Девушка улыбнулась. — Там за дверью оставили местной еды, но что-то Грибоедовым не очень доверяю, говорят они всюду пичкают свои грибы, так что взяла на себя смелость приготовить традиционный "республиканский завтрак". Вкусно и достаточно просто, ну и грибов тут точно ни где не будет.
— Куриц и свиней кормят грибами, — предположил я.
— Что? Тогда, я точно есть не буду. Обойдусь кофе, мне же надо следить за фигурой, — она задрала маечку, демонстрируя рельефный животик, заодно прокручиваясь на носках и выставляя попку.
— Шучу, я не знаю, но не думаю, что Грибоедовы настолько принципиальны. Меня самого эта повернутость на грибах немного раздражает. Куда не ткни, всюду грибы и ещё предлагают их постоянно.
Мы сели за стол, передо мной легла яичница из трёх яиц приправленная луком, желтки служили глазами и носом, а один из ломтей бекона выступал в качестве улыбающегося рта, получилось крипово, но забавно. Остальная поджаристая свинина лежала сверху тарелки, создавая подобие причёски.
— С чего вдруг такие перемены? — не понимающе глянул, она улыбнулась.
— Смирилась, раз мы с тобой повязаны, то что уж поделать. Ну и мне захотелось немного улучшить наши отношения. Не хочется тебя постоянно боятся.
— Спасибо! — кивнул. — Ты заработала пару очков в свою пользу.
Она поставила дымящийся кофе в прозрачных стеклянных кружках, заполненных примерно до половины.
— Не знаю, ты любишь с молоком или без? Я вот капучино предпочитаю, кстати оно растворимое, кофе машинки у тебя нет, да и турки тоже, как-то так.
— Буду без молока, оценю на вкус, — я осознал, что в этом мире ни разу ещё не пил кофе, хотя в прошлом любил этот напиток.
— А то что ты про грибы сказал, это правда шутка или всё таки серьезно говорил? — Вику эта тема сильно беспокоила.
— Пошутил, — жадно, но не торопливо поглощал такую простую и при этом вкусную еду, смакуя каждый кусочек, мой аппетит сегодня не бушевал.
— Тогда другой вопрос, — она поставила свою тарелку и села рядом, я в наглую рассматривал её ножки. — Сколько мне надо очков, чтоб закончить наше сотрудничество?
— А оно тебе надо?
— Ну, я пока ещё сама не разобралась. Честно. Но ты меня пугаешь, надеюсь справиться с этим, тогда может и не надо будет, ты как лотерейный билет, только за выигрышем надо лезть в глубокую задницу.
— Ага, даже больше своих собственных поступков, ты же садистка! — почти закончил с основным блюдом и пододвинул кофе.
— Наверное, — она задумчиво почесала голову. — Так уж получилось. Но ты тогда тоже садист, ещё такой безжалостный, так просто убиваешь людей.
— Наверное, — повторил за ней. — Если они этого заслужили.
Мы немного разболтались, мне Вика даже начинала нравиться. После еды нас ещё ждали дела. Закончив с едой, я встал и помыл посуду в раковине, а когда повернулся увидел, что она сидит на четвереньках, повторяя позу послушной собачки из парковой зоны.
— А так, сколько я очков смогу заработать? — высунула язык и часто задышала она.
— Сразу после еды? А плохо не станет.
Она замотала головой.
— Ноль, ты сама обещала, но если будешь отлично себя вести, возможно, получишь бонус.
Ухватил её за волосы и рывком притянул к себе. Мы оказались лицом к лицу, поцеловал в губы с языком, она ошарашенно таращилась, но вскоре поцелуй стал искренним и мы оба, закрыв глаза, наслаждались моментом. Руками обвил её тело, лаская упругую попку, рука забралась под трусики, пальцы впились в ягодицы, Воронцова застонала. Я отодвинулся.
— Хватит! — строго сказал я. — Пора взяться за дело.
— Но ты же тоже хочешь, — она притронулась ко мне внизу.
— Он хочет, а я желаю разобраться в своём происхождении.
На самом деле я очень хотел, мне везло с девчонками, все они были красавицы и очень разные на вид, да и характером, но идти у неё на поводу чертовски не хотелось. Знаю я этих дам, они весьма искусны в манипуляциях, особенно, когда в качестве инструмента выступает секс.
— За дело! — мы расположились в зале за столиком. — Давай сюда мои кровные дела.
Вики потребовалось какое-то время, чтоб из своей пространственной техники извлечь нужное. После рунической вязи появился достаточно крупный ворон, птица села на стол, прогуливаясь по нему из стороны в сторону, пока глаза Вики бегали. Когда ее взгляд замирал надолго, она резко сувала руку в ворона и извлекала папки. Десять достала очень быстро, а вот с одиннадцатой пришлось повозиться.
— Ну что там? — не терпелось мне, я пролистал несколько папок.
— Да сейчас, — напряжённо сказала Вика, резко погружая руку в ворона. Она стиснула зубы, по руке побежала тёмная энергия. — Рэй! Помоги!
Я подскочил со стула и ухватил её за руку. Дернул, вытаскивая конечность вместе с папкой, от жёлтой плотной бумаги по коже Вики расходились пульсирующие волны, похожие на изменённый вид моих конечностей.
— Что это ещё за хрень, — выругалась Вика. — Точно твоя кровь!
Мы принялись раскладывать и тщательно изучать папки. Всё было странно, заключение этих договоров минимально датировалось двадцатипятилетней давностью, остальные были ещё старше. Подписей всего было три вида. По четыре, четыре и пять. У всех разновидностей очень большой разброс по времени. Значит все, кто оставлял здесь детей, жили очень долго и неоднократно прибегали к услугам Укуса, а точнее его предшественника, а это мог быть только сильный маг.
Проблема была и в том, что всем учтённым детям присваивалась нумерация, на которую было бесполезно ориентироваться. Когда житель приюта переходил из группы в группу, номер мог меняется. На сколько я помнил, мой менялся раз пять уже в сознательном возрасте, а сколько их было до этого, даже сложно предположить. Но куда-то же я бежал из приюта, в какое-то конкретное место. И уверен, что именно к моей целе, тогда шла вся группа, словно у меня где-то в грибном регионе было убежище или что-то вроде этого. Только нужную информацию мой мозг предательски утратил. Разберёмся.
— Ну что, доволен, тут вообще ничего не понять, сколько тебе лет? Шестнадцать? Или тебе двадцать пять, а ты до сих пор не растёшь? Может твоих документов тут попросту нет. Что думаешь?
— Да я вот и не знаю даже. Ладно, у меня есть пара идей и вариантов на этот счёт. Не так уж и горит, одного родителя я уже узнал. Папки оставь у себя, заберу потом и не вздумай их кому-то светить, поняла!
Вика кивнула в ответ.
— Тогда другие?
— Ага, — мы начали изучать остальные, общее количество нашего архива оказалось больше тысячи, а мы забрали далеко не весь. Сколько же здесь дворянских родов имеется, сложно представить. Как предполагалось, настоящих имён из просмотренных мы не обнаружили.
— Здесь тоже неудача, но на лёгкую наживу я и не рассчитывал, ладно, думаю мы на сегодня закончили.
— Ворон, — с надеждой посмотрела Вика. — Ну, можно я теперь отправлюсь домой. Пожалуйста!