— Робб? — Санса поняла, что ее голос дрожит от страха.
Вокруг было темно и холодно, а статуи сжимали свои страшные ржавые мечи, и казалось, что они не позволят ей вернуться. Ей почудилось, что лютоволк у ног одной из статуй оскалился, и Санса побежала.
Она остановилась, лишь добежав до последних статуй.
Тут она и увидела Робба — он вылез из ниши за статуей Брандона Старка, старшего брата их папы. Даже в неровном свете факелов она видела дорожки слез на его щеках.
— Санса? Как ты меня нашла?
Она решила, что на этот вопрос отвечать необязательно.
— Что случилось? Ты плакал?
Обычно он бы устыдился — хотя Санса не знала, чего здесь стыдиться: все дети плакали, даже Джон Сноу, изображавший из себя папу, — но сейчас Робб просто кивнул.
— Мама и папа кричали… И мейстер Лювин… Я ничего не понял, и меня увели прежде, чем я успел спросить, но… — Робб, сглотнул, посмотрел прямо ей в глаза, и Санса вздрогнула. — Санса, мама сказала, что Джон умрет.
* * *
Кейтлин чувствовала себя так, словно вернулась в прошлое.
Она ждала Неда. И даже не из-за Полурукого и секрета о матери Джона Сноу. Боги, она просто скучала по нему! По его рукам, по его колючей бороде, по серым глазам, по голосу, называвшему ее "Кэт" — никто, кроме Неда, не называл ее так с тех пор, как она покинула Риверран.
Она не могла говорить от счастья, когда увидела его, невредимого, въезжавшего в ворота Винтерфелла — и как она могла когда-то не любить этот замок, каждая частичка которого помнила Неда?
Кэт не была слепой — она видела его опустевший взгляд, направленный куда-то вдаль, видела бледность на его щеках — она появлялась лишь тогда, когда Нед слишком утомлен. И она видела, что бастарда нет рядом с ним. Она не знала, какие чувства это вызвало в ее груди — боль или облегчение — но они не имели значения, когда Кэт бросилась в объятья мужа и прижалась щекой к его щеке.
Она ощутила, как горячая волна прошлась по всему ее телу, сорвав с губ бессмысленный стон. Кэт почувствовала влагу между ног. Ей хотелось, чтобы он поднял ее на руки, отнес в свои покои и любил, пока не наступит следующее утро, она хотела почувствовать его дыхание на свой коже, хотела почувствовать его в себе, хотела увидеть в его глазах огонь, предназначенный только для нее, хотела ласкать его всеми способами, которые только можно придумать, хотела показать ему, как она скучала, как сильно она любит его.
Она отступила и опустилась на колени, и весь двор опустился вместе с ней.
— Винтерфелл твой, мой лорд, — она подняла взгляд и увидела, что муж смотрел не на нее.
Нед смотрел на Куорена Полурукого, оставшегося стоять, и Кэт никогда не видела во взгляде мужа столько гнева. Он поднял ее с колен и поцеловал руку, но даже не взглянул на нее.
— Что ты здесь делаешь?
Кэт вдруг почувствовала себя несчастной. Ну что ей стоило выгнать этого дозорного с его сотней секретов? Поселить его в Винтертауне и забыть о нем?
— Ты знаешь, зачем я здесь, лорд Старк, — Полурукий выпрямился и положил руку на рукоять меча.
Нед сделал два быстрых шага и ударил дозорного по лицу. Кэт не знала, почему тот не достал свой меч. Этот удар мог бы сбить с ног людей вдвое больше Куорена, но дозорный устоял.
— Я сказал тебе, сир, что убью тебя, если увижу еще раз!
Ужас сковал сердце Кэт. Она приняла Куорена как гостя в Винтерфелле, если Нед нарушит законы гостеприимства, боги не простят этого.
Куорен поднял ошеломленный взгляд.
Кэт должна была заговорить, ее слово могло бы сдержать руку мужа, но если жена будет перечить Хранителю Севера перед всеми его вассалами…
— Мой лорд, прошу вас! Этот человек — гость Винтерфелла, он преломил здесь хлеб.
Благослови боги сира Родрика!
Нед замер, и Кейтлин видела, как его глаза вновь заледенели, а лицо превратилось в холодную маску.
— Для чего он сюда прибыл?
— Сопроводить Уэймара Ройса в Ночной Дозор, — мгновенно ответил сир Родрик.
— Дайте ему лучший доспех из оружейной и отведите в Винтертаун, там он дождется лорда Ройса.
— Я хочу его увидеть, Старк, — из рассеченной брови Куорена текла кровь, и он смотрел на Неда со смесью мольбы и ярости.
Нед повернулся к Родрику, не обращая на дозорного внимания.
— Уберите его отсюда. Мейстер Лювин! Я хочу, чтобы вы немедленно отвели Джона в его комнату и осмотрели его руку.
Кэт не понимала, что происходит. Кто такой это Куорен? Почему Джон Сноу здесь? Он все еще Сноу? Где он и что с ним случилось? Почему Нед так холоден с ней?
Все вопросы перестали иметь значения, когда Нед переплел ее пальцы со своими. Он сжимал ее руку так сильно, будто тонул. Они шли в его кабинет — и Кэт показалось, что эта дорога заняла больше часа. Ноги вдруг стали ватными, а руки задрожали. Наверное, она слишком много испытала. Предвкушение, счастье, возбуждение, страх, разочарование… Кейтлин чувствовала себя так, словно не спала несколько дней.
Дверь за ними захлопнулась, и из Неда словно выпустили воздух. Он сгорбился, опустил голову, его рука повисла на ее мертвой плетью.
Кэт хотела знать, что происходит, но боль ее мужа была важнее любопытства. Она обвила руками его шею, прижалась к нему всем телом и запустила пальцы в его волосы. Впервые Нед нуждался в ее утешении. Что она за жена, если не сможет его дать?
"Я люблю тебя, Нед. Твоя боль — моя боль, твой гнев — мой гнев. Я люблю тебя, люблю, люблю", — она пыталась передать ему это, покрывая поцелуями его лицо, сжимая его в объятьях.
Он не отвечал на ее ласку, по Кэт чувствовала, как его спина выпрямляется.
Когда пришел Лювин, Нед был похож на древних королей Зимы, холодных и могучих.
Мейстер Лювин редко выглядел взволнованным, и сейчас был один из таких случаев. Он смотрел на Неда как на умирающего.
— Это серая хворь, милорд, нет никаких сомнений. Он сказал, что на руке была рана.
Кэт ошеломленно посмотрела на Неда. Он несколько вдохов смотрел на мейстера и лишь потом понял, что это был вопрос.
— Да. В его руку вонзился кусок дерева во время… Да, рана была, по словам лекаря, до кости.
— Значит, споры попали в кровь, — пробормотал Лювин, — тогда заражение проходит удивительно медленно. Хворь забрала лишь небольшой участок ладони за… месяц? два?
— Пятьдесят восемь дней, — хрипло проговорил Нед.
— Что же, тогда у него есть еще несколько лет перед тем, как, — мейстер замялся, — наступит конечная стадия.
Эти слова привели Неда в ярость.
— Я не спрашиваю, сколько ему осталось жить! Как его вылечить — вот что мне нужно!
Кейтлин схватила Неда за руку, успокаивая.
— Я не видел больных серой хворью с тех пор, как был школяром в Цитадели, — невозмутимо ответил Лювин, — я знаю о ней больше, чем обычный мейстер, но есть люди более сведущие. Мне неизвестно лекарство, неизвестно, сможет ли оно помочь Джону, я лишь знаю, что оно есть.
— Вы знаете, кто может помочь? — глухо спросил Нед.
— Да, я знаю нескольких людей.
— Напишите мне список. Я призову их в Винтерфелл.
— Я должен сказать, милорд. Винтерфелл, наверное, лучшее место в Вестеросе, чтобы переносить эту болезнь. Здесь сухой и чистый воздух, в замке тепло и нет сырости, вне замка слишком холодно, чтобы эта сырость появлялась. Если у мальчика есть шансы выздороветь — то именно здесь, однако…
— Однако что, мейстер Лювин? — Голос Кэт дрогнул. Она догадывалась, что он скажет.
— Серая хворь заразна.
Услышав это, Кейтлин больше не могла спокойно спать.
Арья рвалась к Джону после обеда, и на следующий день, снова и снова. Джори пришлось выставить охрану у двери Джона Сноу. В его комнату входили только Нед, Лювин и две служанки.
Через несколько дней мейстер осмотрел все вещи Джона Сноу — они были в повозке за стенами замка. Он вернулся и показал им с Недом обгоревшую фигурку всадника.
— Хвори на ней больше нет, все остальные вещи стоит вымыть в кипящей воде и уксусе, но хворь была именно на этой игрушке.