Подводя итоги – не очень и хочется. Всерьез я пока рассматривал только один вариант, при котором я надену корону – мне придется это сделать, в силу каких-то особо важных обстоятельств.
Впрочем, пока я не дал однозначного ответа, и время подумать еще было – лорд Эддард милостиво отсыпал мне деньков до момента своего выздоровления.
Дверь приоткрылась и в щели промелькнуло обрамленное растрепанными волосами лицо Брана.
– Мы прибыли, – известил он и побежал стучаться в каюту девочек.
Я набросил рубаху, стянул пару завязок – чтобы уж совсем вульгарно не выглядело – и вышел в коридор. Там уже толпился народ – в основном, наши.
Стоило выйти на палубу, как по глазам хлестнули яркие лучи – солнце в зените светило ярко, но на горизонте стелились тяжелые низкие тучи. Неспокойный океан омывал каменистый берег Дрифтмарка.
Экипаж «Танцора» готовился пристать к Халлу – крупному городу, раскинувшемуся на побережье, от которого в море протянулось несколько десятков причалов. Каждый из них до отказа был забит кораблями – барками, боевыми галеями, карраками, ладьями…
Гигантская скала вдалеке напоминала своими очертаниями драконью голову, застывшую в хищном оскале. Наросшие за века острые россыпи сталактитов торчали, как зубы в ее пасти. Высокий замок из белого камня венчал скалу подобно короне. Над башнями развевалось множество бледно-зеленых знамен с серебряным морским конем.
– Я думаю, это «Гордость Дрифтмарка», – Санса, протянув руку, указывала Джейни на серебристый корабль, особо выделяющийся среди всех своими крупными размерами.
В порту было весьма многолюдно – на причалах матросы загружали провизию, повсюду сновали солдаты. Колокольный звон оглашал округу с небольшой башенки неподалеку.
– Должно быть, Станнис созывает знамена, – проговорил Торос.
– Не так уж их и много.
Но теперь все изменилось. Если Станнис получит войско Штормовых Земель… У него есть реальный шанс взять Королевскую Гавань.
«Танцор» пристроился между боевой галеей и рыболовной баркой, опустил сходни, и тирошийские матросы хлынули на причал, уставленный ящиками и бочками.
Лорд Эддард, бледный и изможденный, впервые за все время плавания нашел в себе силы подняться наверх, опираясь на грубую трость. Правая рука висела на перевязи через шею. Я жестом предложил помощь, но он отказался.
– Я сам.
Гордый, упрямый, не желающий показывать свою слабость. Как обычно.
– Что же, – я окинул взглядом Высокий Прилив. – Надеюсь, мы не сильно расстроим планы Веларионов своим внезапным появлением.
Пока все переоделись, пока собрали пожитки – прошло не меньше часа. Мы вышли в город, и мне приходилось приглядывать сразу за двоими – лордом Эддардом и Пицелем, хотя последний вроде бы уже смирился с тем, что сбежать не получится.
Путь пролегал через торговый квартал. Минуя ряды лавок, я то и дело врезался в прохожих, заглядываясь на различные занятные мелочи со всех концов света. Когда заприметил мирийский арбалет из красного дерева, в позолоченной оковке – пообещал себе вернуться и купить его. Уж очень я был страстен к подобным вещам, и радовался как ребенок, когда удавалось заполучить что-нибудь этакое – как в прошлой жизни, так и в этой. Тем более, что денежек хватало – Вейон позаботился о выносе казны, весь капитал остался при нас. Да и мое выигранное на турнире серебро за пару дней до пожара я успел обменять на золото, и теперь оно весело позвякивало в наплечной суме.
Подъем занял куда большее время – от города к подножью замка шла извилистая плавная лестница на многие сотни ступеней, цельно высеченная в камне. С каждым шагом ветер становился все злее. Позади шли Санса и Джейни, и я решил, что пора наконец загладить один косяк, допущенный мною несколькими днями ранее.
– Ты не могла бы оставить нас ненадолго? – поинтересовался я у дочки стюарда. Карие глаза мельком глянули на меня и через несколько секунд Джейни сбавила шаг.
– Ты очень любезна, – жеманно улыбнулся я ей и поравнялся с Сансой.
– Да? – осторожно произнесла она.
– Насчет того, что произошло тогда, в башне Десницы...
Она поднесла ладонь к щеке.
– Ты про это?
– Да... Я не знаю, что это было. Хотя нет, знаю – это было грубо, это было бестактно, и… – получилось как-то неловко. Я был жутко не сентиментальным человеком, да и в мыслях это выглядело намного прозаичнее. – Если миледи угодно принять мои извинения, я буду очень рад.
Она молчала, но в какой-то момент на губах промелькнула тень улыбки.
– Угодно.
– Хорошо.
С чистой совестью и чувством выполненного долга я двинулся вперед, но Санса окликнула: