Ко всему прочему – вступив в новое звание, я стал наделен соответствующей властью. Я тут же этим начал пользоваться – спелся с местным мастером над оружием, рыцарем Джеймсом Арстоном, и передал Брана на его попечение. Хватит заниматься ерундой и лазить, где попало – мне с головой хватило Красного Замка, где мелкий засранец так и норовил залезть повыше.
«Хочешь быть рыцарем Королевской Гвардии? Для этого придется немного постараться» – сказал я ему позавчера утром, когда он, облаченный в учебные доспехи и с деревянным мечом в руке стоял напротив сына одного из рыцарей Веларионов, весьма рослого для своих девяти годов. «Посмотрим, как ты справишься с этим противником».
Схватка окончилась ничьей, но с той поры Бран перестал страдать ерундой – по вечерам сил уже просто не оставалось.
Так же на мои плечи автоматом ложился набор кадров, и к этому делу я решил подойти весьма осмотрительно. Понятно, что костяк гвардии будет состоять из надежных и лояльных Старкам северян, но мне требовались способные помощники, и их поиском я планировал заняться в ближайшее время.
Я отложил книгу и спрыгнул с подоконника. Пора обойти посты и проверить, все ли в порядке. Я вышел в коридор, холодный и темный. Одинокий факел в настенном гнезде отбрасывал пятно яркого света.
Харвин и Десмонд несли стражу у покоев лорда Эддарда, Брана и девочек. Из-за двери Сансы доносился непонятный шум. Прислушавшись, я понял, что это она играет с Призраком. Рыжеволосая единоличница окончательно узурпировала моего лютоволка, и наотрез отказывалась с ним расставаться, с чем осталось только смириться.
Спустившись на этаж ниже, я проверил комнату, отведенную под казарму гвардии – все были на месте, кроме Тороса. Пока в рядах моих подопечных было лишь одно пополнение – красный жрец. «Денег у меня нет, а возвращаться в Мир не хочу», – сказал он. – «Ты сам знаешь – боец я хороший, да и места много не займу».
Впрочем, после недолгих поисков я нашел его – он развел очаг в отдельной комнате и сидел перед огнем.
Ох, да. Эти магические штучки.
– Молишься своему богу? – поинтересовался я.
– Я уже давно не молюсь. Да и во Владыку Света, признаться, никогда особо не верил.
Я пододвинул стул и присел.
– Почему?
– Я был самым младшим сыном своего отца. Наследство мне не светило, и в восемь лет меня отправили в храм Р'глора. Поначалу, под гнетом новых впечатлений, я проникся верой, но с возрастом стал больше интересоваться куда более приземленными вещами – выпивкой, женщинами… Красные жрецы нередко порывались выставить меня на улицу, но не решались – так вышло, что я не только проявлял способность к языкам, но и обладал редким талантом – видеть в пламени то, что может произойти в будущем.
– И что ты сейчас видишь?
– Что я вижу? – спросил Торос. – Вижу ратное поле, усеянное сожженными мертвецами, и гигантские черные тени закрывают их от солнца. Вижу человека, стоящего на коленях, из пустых глазниц его вытекает кипящая кровь, настолько горячая, что опаляет кожу до самых костей и капает на нагрудник, украшенный трехглавым драконом Таргариенов. А еще я вижу тебя.
– Меня?
– Вижу, как лежишь на полу с арбалетным болтом в глотке, а вокруг – твоя семья. Отец, сестры, брат – и все мертвы, распластались в темных лужах крови.
Это привело в замешательство.
– И видения всегда сбываются?
– Будущее не всегда неизменно. Они могут произойти как сейчас, так и завтра, так и в очень далеком времени… а могут и не произойти вовсе. Все зависит от пути, по которому мы следуем.
– Утешил, – буркнул я, потирая горло, где вдруг возникло неприятное ощущение. – И как узнать, какой путь верен, а какой ведет к погибели?
– Никак. Воля Владыки нам неведома. Остается только гадать и надеяться, что мы поступаем правильно… Жрецы в храме Мира говорили, что толкование пламенных видений – целое искусство, и на освоение его придется потратить всю жизнь… но я не был прилежным учеником.
– Если так произойдет… Я попрошу тебя проводить меня поцелуем огня.
Торос обернулся.
– Ты серьезно?
– Вполне.
– Ладно. Как скажешь.
Некоторое время мы сидели в молчании. Сколько бы я ни всматривался в огонь, ничего не замечал. Ни образов, ни видений.
– Ты веришь в Старых Богов? – неожиданно спросил красный жрец. Он подбросил в очаг полено, и пляшущие оранжевые языки взвились искрами, с треском приняли подношение.
– Нет.
– Как же так? Северянин, сын Эддарда Старка, и вдруг отвернулся от религии своего народа?